Книга Измена. Цена прощения, страница 12 – Ая Кучер

— Как благородно, Немцов. Воспользовался девушкой и сразу увольняешь?

Я не узнаю себя, слишком много яда в голосе, я давно не такая. Мягче стала с Димой, более открытой. В подростковом возрасте папа всегда называл меня «колючкой», но муж с этим справился.

— Она заслуживает увольнения за то, как говорила с тобой. Какой бред про беременность несла.

— Тогда почему ты её не остановил?! Ты стоял там и глупо оправдывался, пока твоя Ира… Пока она…

Кусаю губы, проглатываю всхлипы. Собираю себя по кусочкам, чтобы не превращаться в плаксу. Я сильная, я справлюсь со всем. Мне просто нужно капельку времени, чтобы заново научиться жить.

— Я… Я растерялся, Тась. Глупо и по-детски растерялся от того, что ты обо всём узнала. Не понимал, как исправить всё. Только в тот момент понял, что творю. Черт, Тась, я не знаю, что мне сейчас делать. Что нужно сказать, чтобы ты мне поверила. Я не хочу тебя терять.

— Это не моя проблема. Ты свой выбор сделал в момент, когда начал целовать другую женщину.

— Неправильный выбор. Ты сама повторяла, что все заслуживают второй шанс.

Я говорила это о других ситуациях. Когда его сотрудники ошибались в мелочах или кто-то по незнанию кричал на стажера, то есть на меня, а Дима загорался гневом от такого. О друзьях его говорила, когда они сильно ругались!

Но не о таком.

— Дай мне второй шанс, Тась. Я всё исправлю, обещаю. Сделаю всё, чтобы ты меня простила.

Я молчу, мне нечего сказать Диме. Всё, что могла, уже выпалила. Нет ничего такого, чтобы убедило меня, заставило простить. Это ведь не забыть о мелочи, вроде того, что любимый кружку разбил или пропустил годовщину.

Это глубже, намного больнее.

Я прикрываю глаза, а под веками вспыхивают воспоминания, чем он занимался с любовницей. В ушах звенит его голос, комплименты, сделанные не мне.

— Дим, ты понимаешь, что я больше никогда тебе не смогу поверить? Я и сейчас не верю! Ни слову про лифт, все твои поступки… А сколько ещё я не знаю? Что ещё вскроется? Хватит, - вздыхаю, раньше нам так легко было разговаривать, а теперь сплошная путаница. – Тебе жаль, ладно. Но это ничего не поменяет.

— Поменяет. Я уверен, что найду вариант, который тебя устроит. При котором ты не уйдешь от меня.

Это привычный, знакомый мне тон. Как на переговорах, когда Диме нужно было лишь найти способ договориться. Но я сжимаюсь, зная, как муж иногда работает. Сиплю, выдавливая из себя слова:

— Будешь сыном меня шантажировать?

Я скрещиваю руки на груди, стараюсь дышать ровно, но уже готова броситься прочь. За секунду собрать Руслана, выскочить на улицу и уехать так быстро, что никто не заметит.

— Естественно нет! Я о таком даже не думал. Ты совсем меня подонком считаешь? – муж машет головой, и мне хочется ему поверить. – Я никогда так не поступлю.

— Ты запретил Алине Михайловне отдавать мне сына.

— Я попросил не отпускать тебя  вместе с Русланом. Вас двоих. Я же видел в каком ты состоянии. Вдруг случилось бы? Могла наделать глупости… И, ладно, честный ответ. Я знаю, что ты всегда пытаешься сбежать подальше, когда у нас проблемы. Я не хотел, чтобы ты уехала до того, как мы сможем поговорить.

— Карту поэтому же заблокировал? Чтобы не было денег уйти от тебя?

— Блин, ты всё-таки заметила? Я думал, что… Сейчас.

Я впервые вижу Диму таким растерянным. Обычно собранный и уверенный, он теперь в спешке проверяет карманы, бросается к балконной двери, ищет что-то на полу. Будто секунда промедления – и я не вернусь.