Книга Измена. Цена прощения, страница 143 – Ая Кучер

В критические моменты я теряюсь, стараюсь захватить как можно больше сразу. Решить всё, разобраться, подстраховаться. А в итоге ничего не получается.

— Тась? – замечаю, как девушка быстро возвращается. Прижимает к себе папку, смотрит под ноги. Такая маленькая, уставшая. Из-за меня. – Что-то случилось?

— Я… Дим, я хотела спросить, ты сегодня свободен?

— Естественно, Тась. Я освобожу весь день, если тебе что-то нужно.

Плевать на то, что у меня встречи и дела. Я тону в разборках с клиентами и поставщиками, с теми исками ещё свои проблемы, которые подавались, когда я был в больнице. Но сейчас готов всё послать к чертям, если получу шанс с Тасей.

— Тогда… - шумно вдыхает, поднимает на меня взгляд. – Я бы хотела с тобой поговорить. Обо всём, что произошло.

Я долго умываюсь холодной водой, пока кожу не начинает жечь. Но это всё равно не помогает. Держу руки под потоком, наблюдая, как ладони медленно краснеют.

Никогда не думала, что так сложно будет поговорить с собственным мужем. Хотелось спрятаться и жить в ракушке ещё лет двадцать, пока не успокоюсь.

Поэтому пришлось сделать усилие над собой, поступать так, как нужно, а не хочется. Если бы Дима только знал, с каким трудом я разворачивалась и шла обратно к нему, просила о разговоре.

За выходные я чуть остыла, постаралась обдумать всё беспристрастно. Ведь это слово Маши против слова Немцова. Мало ли почему они так нервничали оба. Подозрительно, чувствую, что что-то там нечисто, но при этом стараюсь думать логически.

Ведь кто-то постоянно сталкивает нас с Димой. Раз за разом Ира лезет, присылает фотографии, этот зажим для галстука. Нельзя верить всему, что мне говорят. Но и верить исключительно Диме я больше не могу.

В любом случае решение для меня только одно – развод. Диме ведь самому должно быть легче от этого! Какой смысл в браке, если каждый раз я буду верить в измену мужа?

Даже если мы помиримся, то я его просто изведу своими подозрениями. Никогда не смогу простить и забыть полностью. Одного примера адюльтера мне хватило, чтобы навсегда поставить точку в моем доверии.

Я думала, что смогу. Буду взрослой, рассудительной. Отстраниться от всего неприятного. Господи, я ведь даже торговалась с собой, что дам Диме ещё один шанс. Мы расстались, но он мог бы…

Больше не может.

— Ох.

Вздыхаю, салфеткой промачиваю лицо. Мысленно готовлюсь к серьезному разговору с мужем. Мне хочется его выслушать, но не уверена, что смогу. Убираю остатки косметики, полностью стираю помаду.

Губы будто огнем горят.

Задеваю их пальцем, а меня отбрасывает назад в пятничный вечер.

В момент, когда впервые за семь лет меня целовал не мой муж.

Напористо, голодно. Ладонь Мирона легла на мою шею сзади, вторая – сжимала талию. И на секунду это показалось таким закономерным, естественным. Будто к этому мы шли весь вечер.

Его губы были сухие, горячие. Целовали настойчиво, без остановки, Мирон прижимался всё ближе. Его щетина немного кололась, рассылая искры по телу.

А я… Не могла оттолкнуть. Должна была, но внутри разливалось удивительное тепло, которое превращало меня в желе. Отключало мозги, все доводы.

Мирон был раздражающим, наглым другом моего мужа.

Но в эту секунду его пальцы выводили узоры на моей шее, и я забывала о всём. Напряжение нарастало, обвивало меня тугими лианами. Легкие горели от нехватки воздуха, а кожа плавилась от чужого дыхания.