Книга Измена. Цена прощения, страница 36 – Ая Кучер

— Почему ты сразу не сказал? – выдавливаю единственное, что пришло в голову. Я растеряна и не знаю, за что хвататься первым делом. – Где он сейчас?

— Врач вернётся и всё расскажет, я сам пока жду. А не сказал… Я не помощник в таких делах. Подбирать фразы, не волновать… Ты же знаешь, я в этом полный профан.

— Угу. Тише, солнышко.

Я укачиваю Руслана, понимая, что скоро он проголодается, а кормить мне нечем. Я даже не знаю где теперь наши вещи, которые лежали в багажнике. А сама машина где? У меня в висках ломит от гремучей смеси вопросов и волнения.

Наверное, можно попросить у медсестер, у них должно быть детское питание. Но сын привык к определенной марке, столько всего перепробовали, пока он прекратил вредничать.

Поэтому я обращаюсь с просьбой к Шварцу. Я не хочу сейчас бегать по соседним магазинам, пока с мужем непонятно что. И если бы это нужно было мне, то я бы не просила Мирона. Но когда дело касается сына – я готова просить кого угодно.

— Конечно, - мужчина понятливо кивает вместо любых отказов, которые я ждала. – Напиши мне точное название и… Не знаю, что там ещё? Дозировку? Размер… Ты поняла меня, Тай. Ещё что-то?

— Нет, я думаю, этого хватит для Руса.

— А для тебе? Тебе нужно что-то взять?

— Нет, ничего, спасибо.

Я не могу сидеть на месте, меряю коридор шагами. Пятнадцать до конца в одну сторону, пятьдесят в другую, тридцать пять, чтобы вернуться к креслам, где лежит люлька.

Счет и цифры всегда помогали собраться, даже если это какая-то глупость. Просто в момент вычислений мозг сосредотачивается на одной задаче, и всё остальное исчезает.

Папа так с детства меня отвлекал, когда я носилась по детской больнице, ожидая приема у врача. А отец терпеливо усаживал рядом с собой, указывал на разрисованную стену, предлагая посчитать бабочек. Или просил посчитать сдачу в магазине, пока сам собирал продукты в пакет.

Я с надеждой набираю его номер, вдруг сейчас папа ответит? Уверена, что у него легко получится успокоить меня, но вместо ответа получаю только короткие гудки.

Да и куда сейчас ехать? Для Руслана любая дорога будет далекой и сложной, стресс от перемен. А Дима… Я ведь не могу просто так его оставить, пока он не оправился после аварии.

Я… Пожалуйста, лишь бы с ним всё было хорошо. Пусть он изменщик, и никогда не слушает меня, и… Но он всё равно близкий для меня человек, он должен быть в порядке. Господи, обещаю, если с Димой всё будет хорошо… Я больше не буду скандалить. Ни в машине, нигде.

Спокойно буду разговаривать, держать чувства под контролем. Лучше его в квартиру просто не пущу, чем снова устраивать громкие ссоры, которые приводят к авариям.

Мирон возвращается быстро, купив всё, что нужно. Как никогда вовремя, потому что сын уже начинает хныкать. Меня впускают в сестринскую, где я кипячу воду, прополаскивая новую бутылочку. В момент, когда Руслан открывает рот, набирая побольше воздуха для крика, я сую соску малышу.

Тот возмущенно пыхтит секунду, что я так жестоко оборвала его концерт, недовольно причмокивая. Но через секунду забывая о всём, кушает. Как бы мне хотелось быть такой же: раз и переключилась, никаких проблем.

— Держи, - Мирон протягивает мне бумажный стаканчик, когда я возвращаюсь. – Я не знал, можно ли тебе кофе, поэтому взял чай.