Книга Девочка авторитета, страница 43 – Джулия Ромуш, Ая Кучер

Камиль меня запугивает! Намеренно. Но я не сомневаюсь в его словах. Напряжение такое осязаемое, что слова просто застревают в горле.

Ладно.

Молчать.

Я могу молчать! Это вообще не сложно.

Тем более, саркастичные фразочки я могу и в голове прокручивать. Кто о них узнает?

Нас проводят вглубь ресторана, к частной комнате. Здесь мягкие диванчики, большой круглый стол.

Официанты сразу подают и закуску, и выпивку. Кажется, Камиль тут частый гость. Его предпочтения знают.

— Сидишь. Не рыпаешься. Не базаришь. Слейся с мебелью, малая.

Мог бы быть и повежливее!

Я демонстративно хватаю его бокал с виски, откидываюсь на спинку дивана. Отодвигаюсь подальше.

Я вообще не тут. Стена, ага. А мог бы отпустить! И тогда совсем не волновался бы. Мудак.

Он со мной что-то невообразимое делает. А после… После превращается в этого дикаря, растаптывая любые эмоции, кроме гнева.

Я напрягаюсь, когда в комнату заходят несколько крупных мужчин. Рассредотачиваются по комнате. Тоже в декор превращаются.

А после заходит мужчина постарше, низких и довольно худой. Сухой даже, но для того, кому за шестьдесят — это не что-то странное.

— Аликпер, — Дикий поднимается.

— Камиль, — кивает тот, усаживаясь.

— Мы договаривались без лишних ушей. А ты как на вечеринку своих людей притащил.

— Ты тоже не один.

— Она в таких делах глухая.

— А мои люди — немые.

Как же хочется по обивке вниз сползти. Потому что мужчины друг в друга взглядами впиваются. Продавить пытаются.

Перестрелку бы уже начали!

А то от постоянного напряжения у меня сердце скоро остановится. Невозможно это выносить.

Не зря я стакан отжала. Виски хотя бы резким запахом заставляет отвлечься, хотя я и не пью.

Желваки на лице Камиля танцуют. Лезвиями проступают, выдавая его недовольство. И взгляд…

Я только краем глаза вижу то, как Камиль смотрит. Но… Жуть. Мороз по коже, царапая внутренности. Ощущение падения.

Мужчина никогда так на меня не смотрел. А я его достаточно бесила. Но подобной злости ещё никогда не видела. Видимо, это взгляд для работы.

И я не хочу такое когда-то увидеть в свою сторону.

Потому что взрывающийся гневом Камиль — это одно. А тихая холодная лють — будто смертный приговор.

Тонкие губы Аликпера изгибаются в недовольной гримасе. Он бросает что-то на не знакомом мне языке. И все резко уходят, кроме одного.

— Теперь на равных, — бросает раздражённо. — К делу перейдём? Или ещё попусту трепать хочешь?

— К делу, — отвечает Дикий ровным голосом, лучше себя контролирует. — Я хочу, чтобы ты своих людей убрал с улиц.

— А ещё что делать? Не будет этого.

— Я дружеское предупреждение даю, Али. Будет бойня — и твоих же закопаю. А я не планировал с тобой войну в этом году.

— Не надейся, что ты территории Буйного удержишь. Я на них такое же право имею. И заявлю. А война… Будет, значит будет. Это было решено в момент, когда Буйный на воздух взлетел.

Я замираю, с опаской прислушиваюсь к сказанному. Они обсуждают Эмира, мужчину моей подруги. Который умер. И это…

Это очень плохо. Теперь я отлично понимаю напряжение в воздухе. Почему Дикий на взводе.

Они хотят поделить то, что было во власти Буйного. Хотя.…

Ага, такие делиться будут.

Они привыкли всё под себя поднимать, единственным владельцем быть. И будут рвать до конца. До мельчайшего клочка земли и последней капли крови.