Книга Девочка авторитета, страница 48 – Джулия Ромуш, Ая Кучер

— Ты у нас всегда ни при чём. Всегда все кроме тебя виноваты. Жигу мне вернуть не хочешь? — скалится зло, — хотя как ты её на хуй вернёшь, если в кабаке Буйного её оставила как улику, да, малая?!

По коже мурашки морозные бежать начинают. Страшно. Потому что об этом-то я забыла. Чёртова зажигалка и Буйный. Уже покойный.

— Буйного уже нет, значит, и проблема решена.

Господи, да простит меня Злата, но я сейчас с себя хоть этот долг списать пытаюсь. Есть же такое, да? Когда, например, банк себя банкротом объявляет, то кредит уже возвращать не нужно. Вот и здесь так. Буйного нет, разборок за ресторан никто устраивать не будет. Значит, и подставу мою списать можно.

— Нихерово ты проблемы решаешь. Тебя это списалось, если бы сама лично Буйного завалила, а так хер, малая. Не работает.

— И что дальше? — хриплю, в глаза его проклятые смотрю.

Почему мне кажется, что рядом с ним я и погибну? Не физически. Морально. До ручки дойду и всё.

«А нам после палату в дурке оплатят».

Нараспев внутренний голос произносит. Издевается.

— Дальше ты моя. Целиком и полностью.

Хрипит, носом по моей щеке ведёт, запах вдыхает. А я умираю от желания пальчиками по его щеке пройтись. Эти ненормальные отношения могут стать ещё более зависимыми. И мне безумно этого хочется. Наверное, так и работает зависимость от запрещённых веществ. Только мой наркотик — Камиль.

— Я рассчиталась, — произношу сипло. Голос подводит. Понимаю, что сейчас перехожу грань. Но иначе никак.

Камиль замирает. Застывает. Его как будто парализует.

— Повтори, — хрипит.

— Ты мою девственность забрал. Я с тобой за всё рассчиталась.

Произношу снова, а у самой в носу щиплет. Потому что это звучит ужасно. Противно. Мне рот с мылом вымыть хочется. Но этому всему конец наступить должен.

— Значит, так будем базарить?

В его голосе все оттенки ненависти. Мне больно становится. Кости ломает. Выворачивает наизнанку. От боли в глазах слёзы застывают. Но да. Именно так мы будем говорить. Камиль только так понимает. А у меня появился шанс.

— Ты сам по фактам пошёл. Первый начал. Значит, я больше заложница твоя. Могу…

— Можешь, — Камиль вдруг руки убирает, больше не сжимает, не прикасается. Взглядом острым полосует. Только смотрит, а как будто до ран, — раз по фактам. И раз в расчёте. Тогда моим именем не козыряй, когда тебя в тачку запихивать будут.

От его слов внутри всё от ужаса скручивает.

— Что это значит?

— Это значит то, что на тебя как была открыта охота, так и осталась. Но раз мы в расчёте, — он руками разводит, отступает от двери, показывая, что я выйти могу, — ты можешь идти и дальше всё решать сама. Как взрослая девочка.

Губу кусаю от нерешительности. На дверь смотрю, за которой другая жизнь находится. Или….

Я делаю шаг. А после — ещё один. Расстояние между нами с Камилем увеличивается незначительно. Всё ещё меньше метра, а меня холодом окутывает.

Словно до этого грело тепло человеческого тела, а теперь холодные невидимые сосульки пронзают моё тело.

«Беги, идиотка, пока можешь».

Я почти вижу, как внутренний голос закатывает глаза. Шикает на меня, указывает на дверь. Мне нужно лишь уйти, и это всё закончится.

Я смогу вернуться домой. Камиль останется в прошлом, наши пути разойдутся. Это именно то, что нужно.