Книга Девочка авторитета, страница 84 – Джулия Ромуш, Ая Кучер

— Хорошая девочка, — хвалю. — Как тебя хоть зовут?

— Амира.

Собака тут же отпрыгивает, виновато опускает голову. Признаёт главаря. Я медленно оборачиваюсь. И тут же самой хочется склониться.

Взгляд у Дикого взбешённый. Поза напряжённая. Готов к бою, вот настоящий опасный хищник.

— Сюда, — рявкает грозно. Амира тут же подскакивает к нему. — Алиса, я к тебе обращаюсь.

— Я тебе не собака, — огрызаюсь, медленно поднимаюсь. Отряхиваю ладони. — Чтобы к ноге.

— Сюда, блядь.

От грозного рыка Амира скулить начинает, прижимается к земле. А моё тело — предатель. На крик реагирует мгновенно.

Само несёт меня вперёд. Хорошо хоть взгляд посылаю многозначительный. Я сейчас кусаться начну, раз такой подход.

Камиль крепко сжимает моё предплечье, дёргает за собой. Тянет меня к дому. От него волнами исходит ярость.

— Пусти, — спорю с ним. — Мне больно.

— У меня мозги от тебя болят, — отпускает резко, нависает взбешённой горой. — Какого хуя ты творишь?

— Я…

— Я говорил не высовываться?!

— Да, но….

— Так какого хуя ты попёрлась на улицу? Тебе заняться нечем? Так я придумаю, блядь. Какого хрена я должен срываться и ехать обратно, чтобы тебя не сожрали?!

Камиль бьёт кулаком в стену. Я вздрагиваю от громкого звука, сжимаюсь. Мужчину буквально потряхивает от разрядов злости.

— Мог бы и не ехать!

Я выкрикиваю в ответ. Обиженно шмыгаю носом. Я вот испугалась, переживала. А он — кричит.

Разве обязательно вести себя так? Я ведь в порядке. Ничего страшного не случилось. Не пострадала ни я, ни его овчарка.

— Я тебя приезжать не просила, — цежу. — Ясно? Я сама справилась. Амира не нападала, она успокоилась.

— Она прицеливалась, — скалится. — Как тебя подольше рвать.

— Я знаю, что она делала. Я умею с собаками обращаться. И всё было под контролем.

— Вижу я, как умеешь. То волчару в дом тащишь, то с овчаркой, которую убивать научили, болтаешь. Охуенный подход.

— Я кинолог, чтоб тебя. Прекрати на меня кричать и делать вид, что я тупая!

Я толкаю Камиля в плечо, а он руку перехватывает. Над головой поднимает, к стене приживает.

У меня воздух выбивает. Мужчина сейчас — чистая, опасная мощь. В каждой клеточке вибрирует отголосок его опасности.

— Кинолог? — спрашивает, едва задевая своими губами мои. — С каких, блядь, пор?

— С давних, — я упираюсь затылком в стену, чтобы не касаться. Я обижена. — Я училась давно уже. Проходила специальные курсы.

— И опыт работы какой?

— Я была лучшей ученицей. Проходила практику…

— Опыт, блядь, назови.

— Нулевой.

Я сообщаю шёпотом, потупив взгляд. Только ведь убеждать его начала, что всё хорошо, он слушать начал.

А теперь в его тёмных глазах снова недовольство мелькает. К месту прижимает.

Почему я вечно не могу нормально с Камилем говорить? Глупой себя чувствую, всё не то.

— Пиздец, — выдыхает. — Пороть тебя надо. Но потом.

— Потом? — я прищуриваюсь. Почему это казнь откладывается? Что-то худшее ждёт?

— Сейчас с Рафой к врачу сгоняешь. Обследуют тебя.

— Я не больная! То, что я с собакой разобралась…

Я осекаюсь на секунду. Мужчина усмехается. Веселится за мой счёт. Кажется, он другое предполагал.

— Мне твои разговоры о детях не зашли, малая. Поедешь, проверят тебя.

— Ну нужно, — мои щёки вспыхивают. — Я… Ну… Тебе не о чем переживать. Там … Я не беременна, если тебя это беспокоит.