Книга Единственная для Буйного, страница 26 – Джулия Ромуш, Ая Кучер

Я начинаю дрожать, сильнее стискиваю пальцами телефон.

— Придумай что-то, — шепчу в трубку.

— Ну что, как я…

— Не знаю, хоть сожги здесь все к чертям. Таким злым я его еще никогда не видела. — На этом я прерываю разговор, потому что дверь открывается, ударяясь о стену. В помещении стоит такой гул, что я от страха роняю телефон на кафель, а сама вжимаюсь в стену, мечтая о сверхспособности проходить сквозь стены.

— Соскучилась, кукла? Что за маскарад? — От его голоса миллион иголочек впивается в кожу, заражая тело холодом. Заставляя дрожать.

Жадно впиваюсь взглядом. Я так давно тебя не видела. Только во снах. Ты изменился, Эмир. Теперь я боюсь тебя куда сильнее. Он еще не прикасается, но горло уже сжимает, как будто он стиснул на нем свои пальцы. В этот момент понимаю, что пощады не будет. Он в таком состоянии, где не помогут ни мольба, ни уговоры.

Решаю воспользоваться тем единственным, что смогла придумать. Алиса должна меня отсюда забрать. Спасти. А я должна тянуть время.

— Маскарад? Я не понимаю, о чём вы. Наверное, вы меня с кем-то перепутали. И вообще, это женская уборная. — Голос предательски дрожит.

Буйный не ведется. Лишь хищно скалится.

— Кончай мне заливать.

— Мужчина, я вас не знаю.

— Ладно, — приближается ко мне, сокращает расстояние. — Как скажешь. Мне плевать кого я натягивать буду.

Эти слова как будто хлесткая пощечина. Бьют прямо в цель. Задевают за живое. Я совершенно забываю про конспирацию. Он умело выводит на эмоции.

— Вот и иди к своей Ирине, — шиплю ядовито. — Раз плевать.

Секунда и он уже рядом. Впечатывает меня в стену, скалится как хищный зверь. Пальцы сжимают шею, его запах проникает в ноздри, заражая все внутри меня. Посылая по телу предательскую слабость и податливость. Вот чего я боялась больше всего. Я смогла обмануть себя на время. Внушить, что забыла. Ужасные сны в этом помогли. Но стоит ему прикоснуться. Стоит оказаться рядом. Даже в такой ужасной ситуации. Яркая вспышка жара охватывает изнутри, я горю. Сгораю от его жесткого прикосновения.

Надавливает на губы, вжимается бедрами, чтобы ощутила степень катастрофы. Он возбужден. Ужасно возбужден.

— Эмир, — хриплю, пытаюсь все исправить. Он ведь не такой, да? Мы же сможем договориться? Когда он все узнает, то простит, правильно? Я все расскажу. Все… — Я… Подожди, пожалуйста. Стой. Я поговорить хочу. — Надеюсь, что он сжалится, возьмет себя в руки, но в этих черных глазах нет просвета. — Говорить, сука, раньше надо было. До того как с моим врагом связалась. Решила упетлять от меня. Теперь твои "хочу" не работают. — Рявкает в лицо, заставляет вздрогнуть.

— Ну, я же сама к тебе пришла. Я пыталась с тобой встретиться. Дай мне минутку, пожалуйста. Просто мне нужно время, чтобы собраться. И тогда мы обсудим всё…

— Ты ещё не поняла, кукла? Время разговоров закончилось. Теперь мы по-другому с тобой коммуницировать будем.

Резко разворачивает, толкает в стену, вжимает щекой. Я скулю, дергаюсь, но это не помогает. Буйный задирает платье, холодный воздух обжигает обнаженную кожу. Сжимает, а у меня от страха перехватывает дыхание.

— Ублюдок, — шиплю, пытаюсь вырваться.

— Хочешь в такую игру сыграть, дрянь? — Хрипит на ухо, вжимается в меня бедрами, подается вперед. Даже через ткань его штанов я чувствую, насколько у него твердый член. Ситуация ужасная. Непозволительная. И я ненавижу себя за то, что происходит со мной.