Книга Единственная для Буйного, страница 31 – Джулия Ромуш, Ая Кучер

Задержав дыхание, вжимаюсь в стену. Господи, ну и как меня угораздило? Это же тот самый мужик… что с Диким стоял. Он меня за женщину Буйного принял? А что значит "За тебя все сделала"?

Буйный

— Буйный, полное досье на Виноградовых, — мне передают бумаги.

— Свободен.

Мужик вылетает из кабинета, словно за ним стая чертей гонится. Правильно. Пусть уматывает. Все сегодня по стенке ходят. Боятся под горячую руку попасть. Потому что одна сучка мой ресторан сожгла. Второй раз. Блядь. Как у неё получается? Поймаю, всю правду вытрясу. Вытрахаю.

Только надо какой-то огнезащищенный бункер выбрать, чтобы наверняка. И хер там кукла снова от меня куда-то денется. Закончились игры. Разозлила, сучка. Своим наглым появлением. И таким же огненным побегом. Больше не отвертится. Разложу там же, где и найду. Похуй если посреди ресторана, при свидетелях. Потому что эти игры мне надоели. Никакого больше времени. Никакой отсрочки. Всё что накопилось за это время — в неё спущу.

Притягиваю папку ближе. Открываю. Листаю собранную биографию на семью куклы. Новые детали ищу. Пробегаюсь глазами по досье матери. Лариса Виноградова, бла-бла. Дочь Злата, девятнадцать лет. Злата. Хуй там. Надо было назвать "Тридцать три несчастья". И прописать валерьянку каждому, кто с ней в жизни сталкивается.

Заливаю в себя коньяк. Моя версия успокоительного. Алкоголь обжигает гортань. Хорошо.

Откидываюсь в кресле. Продолжаю читать. Мои люди землю роют. Ищут, куда девка упетляла. Во время пожара давка была, суматоха. Отпустили. За что у меня в полной мере выгребли. Часть на больничный укатила. Уцелевшие теперь свой косяк отрабатывают. Потому что, когда я говорю, что за девкой нужно во все глаза смотреть, это значит, что, сука, моргать нельзя! А теперь опять искать. Ресурсы тратить. На одну наглую сучку, которая дорого обходится. Но ничего, Злата у меня всё отработает. И на коленях, и стоя. Во всех позах её покручу, пока жажду не утолю.

Смотрю дальше. Кукла про какие-то проблемы затирала. Решила, что может ко мне заявится и права качать. После того как от меня сбежать попыталась. Наглая. Самонадеянная. Я это быстро исправлю.

Читаю про сестру. Мелкая, под внимание не попадала. Но сейчас за новые данные цепляюсь. Перелистываю на отца Златки. Картина начинает складываться. Усмехаюсь хищно. Попалась, кукла.

— Буйный, — на пороге Расул топчется. Моя правая рука. — По ресторану вопрос.

— Нахуя мне ваши вопросы? — Рявкаю, желая злость выплеснуть. И взгляд пару жертв находит. — Мне ответы, блядь, нужны!

— Работаем. Ищем. Вода залила технику. Нужно время, чтобы достать записи с видеокамер. Но мы кое-что нашли. Под шкафом, возле мужского туалета.

— Выкладывай.

Помощник ближе подходит, с опаской поглядывает. Кладёт на стол золотую зажигалку. Сжимаю бокал так, что стекло трещит. Взглядом гипнотизирую, а пальцы подрагивают. От желания обойму выпустить в наглую рожу. — Пока не знаем, — продолжает мямлить Расул, — кому принадлежит. Отпечатки смазанные. Поспрашиваю пока у людей, кто знает.

— Я знаю.

Сдавливаю зажигалку, из-за чего гравировка в кожу впивается. Перед глазами всё в красный окрашивается. Царапаю кожу о выбитые буквы. КД. Камиль Демидов. Дикий, сука. Ни экспертизы не нужно, ни записи камер. Не Демидов, так его шестерка всё организовала. Пробралась, поджог устроила. Охрану я ещё проверю. Какого хуя они это допустили. Как не заметили, кого в мой ресторан запускают. Одна лажа. А я такого не прощаю.