Книга Единственная для Буйного, страница 61 – Джулия Ромуш, Ая Кучер

На Буйного взгляд не поднимаю, боюсь, сейчас самое яркое будет, а я уже из машины выскочить хочу и спрятаться.

— Первые секунды даже удобно было, не трясло. А после что-то произошло. Какой-то щелчок громкий. Ручка вниз ушла. А дальше… дверцы распахнулись. Я же за ручку держалась, вот я и вылетела по дороге. Долго катилась, после головой ударилась и отключилась…

Когда рассказ свой заканчиваю, в салоне полнейшая тишина стоит, я даже хочу выдохнуть, что не так всё страшно было. А после взгляд на Эмира поднимаю и вижу, что он красный весь, и буквально через секунду взрывается от громкого смеха. Губу закусываю обиженно и смотрю на него. А он остановиться не может. Смеётся так, что мне его треснуть хочется. Ничего смешного. Мне больно было и страшно. А ему весело!

— Это не смешно! — Возмущённо кричу. Резко к дверце бросаюсь, ручку на себя тяну. Хочу выскочить из машины. Глаза щипать от непрошенных слёз начинает.

— Я-то в отличие от идиотов подстраховался, — прилетает мне в спину комментарий Буйного.

Резко разворачиваюсь, зло на него смотрю. — Открой! Я выйду! Немедленно открой! Я тебе рассказала! А ты… ты… Козёл! Это всё из-за тебя вообще! Ты обещал, что та… та сучка больше не придёт! Слово дал! А сам!

Эмир подаётся вперёд, пытается меня успокоить, но меня несёт. Обидно до ужаса. Я начинаю отбиваться, отталкиваю его руки. Продолжаю выкрикивать плохие вещи.

Буйный заламывает меня за несколько секунд, нависает сверху скалой. От его взгляда хочется комочком сжаться.

— Ненавижу! — Хриплю ему в лицо на эмоциях, вижу, как его глаза загораются недобрым огнём.

Совершаю ещё одну попытку вырваться, но делаю лишь хуже. Сокращаю между нами расстояние. Настолько, что его горячее дыхание лицо обжигает. Глаза в глаза. Всё тело как будто жаром обдаёт. Эмир ещё сильнее скручивает, притягивает к себе так, что мы буквально одним воздухом дышим.

— Сучка бешеная, — рычит в мои губы.

— Так отпусти, а то заразишься! — Парирую в ответ.

Вижу, как он челюсти сжимает, злиться, кажется, разорвать меня хочет… А в следующую секунду сминает мои губы в грубом поцелуе.

Я оказываюсь на коленях Буйного. Он крепко меня держит, не позволяя отстраниться. Губами напирает. Охаю, поддаюсь этому грубому поцелую. Выхода нет. Эмир давит ладонью на затылок, что никак не выбраться.

Он меня сучкой назвал. Бешеной! Вот я и подтверждаю это прозвище. Кусаю его губу, вызывая тихое рычание. Ягодицы обжигает сильным шлепком, но я не сдаюсь. Провожу пальцами по его шее. Царапаюсь. Сильнее кусаюсь, когда мужчина запускает ладонь в мои джинсы. Сжимает попку, к себе притягивает. Волны тепла проносятся по телу. Поджигают фитильки.

Слежу, как взгляд Эмира темнеет. В непроглядную черноту превращается. Опасную. Хищную. Такую манящую.

Я подаюсь этому безумию. Дергаю короткие волоски на его затылке. Сама напористо целую. А что? Только он может рычать и делать всякое? У меня тоже коготки есть. И я ими царапаюсь. Впиваюсь в плечи мужчины, когда он дергает джинсы на мне. Стягивает рывком, приподняв меня. Джинсы путаются на лодыжках, но Эмира это не заботит. Идет дальше. Рвет на мне трусики, резинка больно по коже бьет. Гореть заставляет.

Сминаю пальцами его рубашку. Внутри огненный шар разрастается. Давит на грудную клетку. Дергаю пуговицы на рубашке мужчины, несколько пуговиц отлетают. Касаюсь твердых мышц.