Книга Единственная для Буйного, страница 71 – Джулия Ромуш, Ая Кучер

Я демонстративно усаживаюсь на диван. Прямо под камерой. Скрещиваю руки на груди, с вызовом смотрю в маленький глазок. Ну, любуешься? Пожалуйста. Насладиться не дам. Может, я и сама не хотела ехать, а? И что?

В мыслях так легко вести перепалки с Эмиром. Там я придумываю колкие фразы, и совсем не тушуюсь. Вот ему сложно было просто меня успокоить вместо того, чтобы наказывать.

Я прикрываю глаза. Игнорирую снующую охрану, поглядывающую на меня. Чувствуют изменившуюся атмосферу. А после всё как-то затихает. Шаги прекращаются. Спрятались подальше? Отлично. Может, хоть сейчас отдохну.

Слушаю приглушенный голос сестры. Она радостно визжит, что-то рассказывает одному из охранников. Вот у кого всё хорошо. А у меня…

— Ты явно охуела.

Распахиваю глаза, услышав до боли знакомый голос. Хрипотца проходит сквозь тело, вызывая дрожь. Не веря, смотрю на Буйного, остановившегося в дверном проеме. Что он тут делает? Как? У него же там встреча. Обед. Дела. Секретутка. А он…

— Ну? Что ты там хотела сказануть? — Усмехается недобро. — Давай, кукла. В лицо. — Говорить? — Пугаюсь не на шутку. В лицо же страшно!

— Ага. Ты поболтаешь. Потом — покричишь. — И взглядом намекает, как именно заставит меня кричать.

От злости и несправедливости распирает. Буйный заталкивает меня в комнату. Его ярость ощущается во всём. В движениях. В дыхании. В жаре, который исходит от его кожи. И я завожусь сильнее. Ощущение, что внутри что-то взрывается.

— Ну, хули молчишь? Смелость потеряла? — В лицо бросает.

На что злится? На то, что сказать такое посмела? Трубку бросила? Или на то, что он на всё забил и сюда приехал? Я, оказывается, даже не подозревала, какой властью обладаю. Но, судя по всему, за всё платить придётся. Глаза Эмира буквально огнём вспыхивают.

— Если шлюх трахать будешь, ко мне не прикоснёшься! — Выпаливаю в ответ. Буквально ору. Хорошо, что Катюша и охрана на улице и они не могут нас услышать.

Эмир зло кривится, глаза в две щёлочки превращаются. На меня надвигается, а я отступаю всего на два шага. Ногами в стол упираюсь. Дальше не пройти. Не сбежать. Меня всю потряхивает от злости. Инстинкт самосохранения выключился. Перегорел. Сломался к чертям.

— Ты, вижу до сих пор не поняла, кукла? Ты расставляешь ноги по моему приказу.

Подбородок вверх вздёргиваю. Мои глаза опасно вспыхивают. Именно поэтому он здесь вместо того, чтобы быть на своей важной встрече? Просто потому, что я кукла, у которой разъезжаются ноги?

— Ну так приказывай, ты же за этим сюда приехал?! — Шиплю в ответ. Я не могу, когда он такой. Когда так говорит. Смотрит. Я начинаю терять надежду, что мой Эмир хоть когда-то вернётся.

Буйный продолжает меня сверлить взглядом. А я расстёгиваю пальцами пуговки блузки. Ярость во мне закипает, бурлит, вот-вот наружу польётся. Зачем я его провоцирую? Сама не знаю. Ничего поделать с собой не могу. Сомневаюсь, что трахнет? Конечно, нет. Эмир не из тех, кто жалеть будет. Скорее проучит за дерзость. Наглядно покажет, что бывает за такие бунты. Тогда зачем мне это? Есть мысль. Шальная. Совершенно идиотская. Но всё же… Он здесь. Приехал. Плевать в каком настроении, значит… я имею власть. И сейчас я пытаюсь проверить её границы. Только вместо того, чтобы аккуратно ступать по минному полю, я проезжаюсь по нему на тракторе.