Книга Единственная для Буйного, страница 97 – Джулия Ромуш, Ая Кучер

— Можно, конечно.

Эмир ушёл вскоре после нашего разговора. Ну, и не только разговора… Смущённая улыбка лезет, стоит вспомнить. Мужчина в ответ мне в любви не признался, но то, как жадно требовал новых признаний… Это ведь что-то значит, я знаю! Ничего. Вон уже не рычит почти. И разговаривать начнёт, не проблема. Так что всё нормально будет. Главное, чтобы Эмир смог разобраться со своими делами. Устранил угрозу, не пострадал больше.

Мы пока в этом бункере остаёмся, с охраной. Буйный обещал приезжать, когда получится. Но я понимаю, что это не быстро будет. Нельзя ему светиться, раз наше местоположение тайна. А хвост сбрасывать долго. Поэтому пока только по телефону общаемся.

— А что тут делать можно? — Хмурится сестра. — Мультики не хочу больше. Погулять нельзя?

— Нельзя, — треплю её по волосам. — Кашу будешь?

— Ага. И сок есть? А как нам тогда продукты приносить будут? Если никто не знает.

— Охрана Эмира знает, не переживай. Если ты чего-то хочешь — скажи, я им передам.

Я достаю из холодильника молоко. Выливаю остатки в стакан, отправляю в микроволновку подогреться. "Пожарный" отправился за покупками как раз.

Поэтому никто за мной коршуном не летает. И не мешает к электроприборам прикасаться. И всё нормально, ха! И чай могу приготовить, и молоко подогреть. Ни одной искорки.

Звенит таймер, напоминая, чтобы я таблетку противозачаточную выпила. Достаю из баночки, куда их все высыпала из пластинки, пью.

Когда открывается дверь, я резко оборачиваюсь.

— Эмир! — Катюша первой спрыгивает со стула, бежит к мужчине. Что-то ему втолковывает сразу, а Эмир на меня смотрит. Усмехается. Я очень рада видеть, как они ладят. Для меня очень важно, чтобы Эмир принял мою сестру. Ведь я о Катюше заботиться должна. Больше некому.

— Привет, — улыбаюсь, когда мужчина к себе притягивает. Охаю, о колючую щетину трусь. — Я думала, что ты не приедешь ещё несколько дней.

— Планы поменялись, — сухо отвечает. — Какой смертник тебя на кухню пустил?

— Прекращай! — Настроение резко меняется. Освобождаюсь из рук Эмира, отхожу подальше. Руки на груди скрещиваю, показывая недовольство. Раздражение под кожей свербит. Сильно, до желания разругаться дико. Потому что Эмир издевается надо мной. Это не забавно уже, а довольно обидно. Я ведь как-то прожила столько лет, никаких проблем не было. Не моя вина.

— Чё за дела, кукла? — Мужчина скалится.

— В том, что ты меня обижаешь, — раздражённо выливаю тёплое молоко в хлопья. С грохотом ставлю на стол. — Катюш, иди кушай.

— Я за безопасность переживаю. Знаю твои умения.

— Какие умения?! — Я завожусь. Аж трясёт от злости. — Что я какая-то идиотка, которая хлопья не приготовит?!

— Кончай истерить.

Я фыркаю. Демонстративно отворачиваюсь от мужчины. Тогда ни словечка ему не скажу.

Катюша с интересом наблюдает за нами. Помалкивает, спокойно уминая свой завтрак. Вот! Сестра у меня нормальная, ей всё подходит. А этот…

Я шмыгаю носом, поспешно ухожу в свою спальню. Часто моргаю, чувствуя, что расклеюсь сейчас без повода. Но мне обидно. И хочется, чтобы хоть раз Эмир похвалил. С улыбкой приятное что-то сказал. А не то, что я какая-то не такая вечно.

— Что за психи? — Мужчина за мной следует. — Я к тебе вырвался на пару часов, а ты мне вынос мозга устраиваешь? — Поехал бы туда, где не выносят. И готовят нормально!