Книга Пленница Лютого, страница 101 – Ая Кучер

— Нет. Удивительно, но прошло. И голова больше не болит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Выбираю то кафе, где мы до этого сидели. Когда златовласка прямо мне в лицо смотрела, не зная, кто перед ней. Только драпанула внезапно, оставляя меня в одиночестве. Так и не понял, что это было. Ведь девчонка была уверена, что я все ещё под стражей.

Кристина показательно долго листает меню, стреляет в меня взглядами. Теряет свою уверенность время от времени, но быстро справляется.

Я не шарю, что мы творим.

Но прекращать не хочу.

Она улыбается мне, пусть и фальшиво. Зубки показывает, а это изнутри кусает. Желанием податься вперед, насладиться её смелостью, а потом оборвать. Напомнить, как со мной говорить не стоит.

— Почему прекратила? – спрашиваю после того, как официантка забирает у нас заказ. – Кататься на лыжах ты прекратила, Кристин, почему?

— Ты серьезно? Ты же… У меня был в жизни один настойчивый поклонник, - фыркает, а глаза вспыхивают огнём злости. – Не разрешал мне этого.

— Разве?

— Да. Я раньше часто с Олегом каталась, ты помнишь.

— И психовала, когда мы тебя не брали с нами. Истерики закатывала, потому что одной было негде кататься, да и скучно.

— Ага. А ты… Ты тогда уже…

— Неважно. Так что там с настойчивым поклонником?

Так она меня ещё не называла.

Психом был, ублюдком, много эпитетов подирала.

Усмехаюсь, рассматриваю девчонку.

— Я как-то с друзьями каталась, а потом он мне запретил это делать. Угрожал, что… Что придёт ко мне, если я не прекращу кататься.

— Просто так запретил?

Потому что я подобного не помню. Столько лет контролировал жизнь златовласки, что некоторые моменты напрочь стирались. Я мог ей сотню всего запретить, а на следующий день она снова это делала. И я не замечал.

— Ну… Возможно я получила растяжение после того, как один парень на меня налетел.

А, это я помню.

Едва сдержался, чтобы того парня не прикопать в снегу. Перед этим организовав растяжение всего, что только можно. Пацана спасло то, что я в другой стране был, руки связаны, а других просить не собирался.

— И ты его послушала? Мы ведь оба знаем, что ты не всегда слушаешься, правда? Уверен, нарушала.

— Не это. Ты… Мой сталкер тогда впервые пообещал объявиться, и я испугалась. Не каталась больше.

— Не думала, что он так заботился о тебе? Мало удовольствия в том, как ты сегодня кувырком летела.

— Может… Но ты ведь согласен, что это ненормально? Контролировать можно детей, а не взрослых. Правда, Лёш?

А в её глаза веселые лучики пляшут.

Проверяет меня, чертовка.

А я подыграю:

— Конечно. Мудак редкостный, - усмехаюсь, локтями упираюсь в стол. Приносят еду, терпеливо жду, чтобы продолжить разговор. – Мне с ним разобраться?

— Я бы на это посмотрела, - смеётся легко, отворачиваясь к окну. – Но думаю это будет выглядеть очень странно.

— Я ведь предлагал тебе уехать со мной, вчера. Ты отказалась. Почему?

— Я… Потом как-то спроси, я отвечу.

Девчонка полностью сосредотачивается на еде, не поднимает на меня взгляд. Коротко отвечает на мои вопросы, полностью уходит в себя. Трет запястье иногда, постоянно поправляет гольф.

Нервничаешь, моя девочка?

С чего бы?

Звонок телефона отвлекает, и приходится оторваться от любования Кристиной. Мгновенно отвечаю, потому что друг не стал бы звонить просто так: