Книга Пленница Лютого, страница 82 – Ая Кучер

— Почему? Ты ведь… Я ведь всё равно теперь узнаю.

— Потому что ты испортишь нашу брачную ночь своими психами. А я буду тебя трахать, наплевав на всё. Этого хочешь?

Качает головой, принимает новую реальность. Послушно опускает руки вдоль тела, часто дышит, нервничая. А я могу любоваться ею, открыто, каждым изгибом тела.

Она просто нереальная в этом халатике. Обнаженная, а при этом не совсем. Круглая пышная грудь так и манит. Касаются её, тру соски, а потом втягиваю эти камушки губами.

Девчонка дрожит подо мной, глухо стонет, вскидывается. Каждая её реакция как чистый кайф. Проникает в кожу, срывает последние тормоза, дает полный карт-бланш.

Трогать и брать.

Брать и трогать.

Мои внутренние демоны с ума сходят, беснуются и, наконец-то, получает желаемое. Доступ до такого прекрасного тела. Я стягиваю с девчонки трусики, провожу пальцами по лону, они утопают в её смазке. Там столько, что трахать можно часами.

А ведь мы ещё даже не начали.

— Ты пиздец мокрая, златовласка. Насколько хочешь меня?

В голове ни одной нормальной мысли.

Простые желания, понятные и жгучие.

Трогать, брать, целовать, касаться.

И смотреть. Смотреть больше всего нравится. Я словно впервые вижу златовласку, её темные соски, впалый живот. Её киска блестит от смазки, лучшая картина. Которую я тоже раньше не видел.

Хреновая игра с маской.

Нахрен.

Всё уже, доигрались. Увидит завтра, проснётся и голову повернёт.

А там я и к скандалу готов.

Особенно, если всё сексом закончится.

Член стоит колом, хочет скорее разрядки. Но я не спешу, просто любую ею. Чуть надавливаю пальцами на клитор, чтобы девчонка не скучала, а сам впиваюсь взглядом в её тело.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

У неё россыпь родинок на бедренных косточках.

Мышцы живота подрагивают, когда я провожу по ним. Интересная реакция, опьяняющая. Девчонка кусает губы каждый раз, когда я прикасаюсь к ней, глушит свои стоны.

Так не пойдёт.

— Хочу слышать тебя, златовласка.

— Нет, - тяжело дышит, обычное слово с таким трудом дается. А я наслаждаюсь. Помни, моя девочка, кто тебя заводит. – Я не… Не обязана.

— Не обязана?

— Да. Да, ты… У нас…

Представляю, как девчонка жмурится, когда я ввожу в неё пальцы. Давлю на жаркую дырочку, а она сдавливает меня внутри. Такая открытая в своей реакции, охренеть.

Медленно двигаюсь, хотя всё резко хочется. Быстро, жадно. Но на это теперь есть время. Думаю про это, и бесы внутри успокаиваются. Можно постепенно всё получить, много, раз за разом.

Каждый раз кружил в страхе, что не хватит. Ускользнет, потеряет. Узнает меня, а тогда я так не смогу. Маска дает чувство вседозволенности, не ограничивает, снимает любые ограничения.

Но теперь…

Теперь она моя жена.

Никуда не денется.

Не сейчас, потом тоже не уйдёт.

Я всё для этого сделаю.

— Ну же, Кристина, я слушаю.

Упиваюсь тем, какой у неё голос офигенный. С хриплыми нотками возбуждения, сорванной буквой «а», которая вот-вот в стон сорвётся. Только сильнее возбуждаюсь от всего.

Кристина – афродизиак хренов.

Наркота, от которой меня кроет.

Тут реабилитация не поможет.

Никакого лечения.

Просто брать, пока не откинусь.

— Я не обязана делать то, что ты хочешь.

Выпаливает скороговоркой, задыхается. Отстраняюсь от неё, намеренно не касаюсь, хотя кожу жжет от желания. Но терплю, себя ломаю, хочу посмотреть на то, сколько у неё смелости проснётся.