Книга Пленница сталкера, страница 29 – Ая Кучер

— Вот так, моя девочка. Пиздец влажная. Моя.

— Лютый, подожди. Пожалуйста, я же никогда ни с кем не была! – волнуюсь, снова пытаюсь выбраться из-под него. А после испуганно вскрикиваю, когда его член давит на дырочку. – Лютый!

— Сопротивляйся, моя девочка. Чем сильнее ты кричишь, тем крепче у меня стоит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Блядская фантазия, ставшая реальностью.

Она подо мной. Растрепанная, всхлипывающая. И мокрая, водопад между ног. Член легко скользит, распаляя все сильнее. Доводя до грани. Последнего рубежа, после которого не вернуться.

Всегда это видел.

В каждом гребанном сне.

Её всхлипы, боль. Красную, от ударов, задницу. И сейчас она тоже пылает. Краснеет под пальцами, наливается охрененным цветом. Провожу пальцами по своим следам.

Слушаю всхлипы девушки. Упиваюсь ими, наслаждаюсь. Вбираю каждый звук. Как она то дергается, то стонет, стоит задеть её клитор. Её узкая дырочка призывно блестит, ждет меня.

Взбесила, моя маленькая дрянь.

Выкрутила нервы.

Довела до безумия.

И всё ради того, чтобы самой сейчас стонать. Стоит лишь немного провести по лону, как она вскидывается. Запрокидывает назад голову, её тело сладко дрожит.

Сопротивляется, а после трется, как шлюшка. Хочет. Меня хочет.

— Лютый, пожалуйста.

Продолжает повторять моё имя, как молитву. Да, девочка, давай. Помолись на меня, как я на тебя гребанные долгие года. С ума сходил. Обезумел. Нихера не мог.

Хотел её так, как ни один другой мужчина женщину. Настолько, что в психа превратился. Срываюсь, как только оказываюсь рядом с ней. Я могу быть нежным, пожалуй.

Где-то, когда-то. В другой жизни. Но у меня ни одной крупицы ласки не остается для это девчонки. Все перерастает в ярость. И желание, наваждение. Заполучить её, взять.

Моя.

Моя же?

Моя!

— Скажи, что хочешь меня.

Произношу, покрываю светлую кожу поцелуями. Спускаюсь по спине, не обхожу ямочки на пояснице. Блядь, чертовы ямочки, от которого в паху болезненно давит.

Хочется вцепиться в неё. Толкнуться, сжимая бедра. Надавливая пальцами на эти самые ямочки. Посмотреть, как она умеет выгибаться и просить. До хрипов, стонов. Желания.

Чтобы забылась.

Просила.

Умоляла продолжить или остановиться. Неважно, просто хочу слышать её голос. Моё имя из её губ. Пухлых, наверняка покрасневших. Кусает их, хотя только у меня есть на это право.

— Скажи! – приказываю, толкаясь в тугую дырочку двумя пальцами. Её киска сжимается, плотно обхватывает. Держит в себе, не отпуская. Жадная девочка, которая не может признаться в очевидном. Потираю пульсирующий клитор, провожу членом между накачанной задницы. – Я не слышу.

— Хочу, - стонет, стоит зажать чуть сильнее. – Да, хочу. Я…

— Умница. Приподнимись.

Ставлю малышку на колени, открывая себе лучший доступ. Смотрю на её розовенькие лепесточки. Блестят так, плачут, что член не получают. Но я это исправлю.

Но сначала ласкаю девочку. Смотрю, как она обхватывает меня. Как сильнее дрожит. Срывается на крик, а после всхлипывает, когда едва касаюсь клитора.

Ерзает, подается навстречу и снова сбегает. Раскачивается, пряча лицо в подушку. А после по всему её телу прокатывает волна спазмов. Не останавливаю, позволяю своей златовласке шагнуть за эту грань.

Она падает, сметенная оргазмом. Всхлипывает, что-то шепчет. А я отстраняюсь, спускаюсь ниже. Развожу её ножки наблюдаю, как узенькая дырочка сжимается.