Книга Невинная для палача, страница 148 – Ая Кучер

Чувствую себя правильно, потому что я не собираюсь предавать Валида. Наши разговоры были нашими, нечего других туда вмешивать.

Когда судмедэксперт снимал следы побоев с меня – мне пришлось постараться, чтобы спрятать засосы. Чудом получилось.

А потом я раз десять повторила, что это сделал не Валид. Он был против. Он был зол, что со мной так поступили.

Нет, сам Палач вреда мне не причинял. Нет, не отдавал другим таких поручений.

Да, я была неприкосновенной.

Я немного вру, ладно. Изворачиваюсь, подбирая фразы получше.

Я вижу, как это злит отца. Он пытается ничего не говорить, но взгляд становится жёстче. Папа ждёт, что я закопаю Палача, а мои показания очень расплывчатые.

По сути, тут вообще можно сделать очную ставку. Палач говорит одно, я другое – и тогда всё дело распадётся. Мол, я сама уехала.

У папы очень мало доказательств. Он по ночам сидит, с кем-то постоянно разговаривает. Я думала, что после того, как я вернусь, ему станет спокойнее – но это не так.

Папа выглядит ещё хуже. И, кажется, у него начались проблемы на работе из-за того, что он не может выстроить новое дело.

А я себя грызу.

— Так, – Полина тянется ко мне через стол, сжимает мои ладони. – Обсудим правила? Я читала много статей, но все советуют говорить прямо.

— Прямо о чём? – я хмурюсь, не понимаю. – Но да, честный разговор лучше всего.

— Вот. Какие темы под табу? Мне можно что-то спрашивать или нет? Я не хочу тревожить безболезненные воспоминания. Если ты захочешь поговорить, то я с радостью выслушаю. И…

— И тебя съедает любопытство.

— Да! Мне интересно, что происходило. Побег из тюрьмы! Подумать только.

— Ну… На самом деле, если отбросит эмоции, это даже было гениально.

Полина во все глаза смотрит на меня, пока я рассказываю. Не может поверить, что я так спокойно делюсь воспоминаниями.

Но после включается в разговор. Сама задаёт вопросы, восхищается некоторыми моментами, не думая, что меня это может задеть.

За это я обожаю Полину. У неё гибкое мышление, может увидеть что-то хорошее даже в самом плохом.

А ещё подруга просто разговаривает со мной. А не пытается выбить информацию, чтобы это использовать в суде.

Только с Полиной получается просто поделиться эмоциями и воспоминания. Как будто я о поездке на море рассказываю. Этого мне очень не хватало.

— Ладно. Без эмоций, – кивает подруга. – Это было умно. Боже, тебе пришлось с ним в прицепе лежать! Было страшно?

— Да. Я не знала, что меня ждёт. Он пугал меня до жути. Сбежавший зэк: опасный, дикий жестокий…

— Но красивый. Что? Я видела фото, они постоянно по телеку его крутят. Красавчик. Ой, прости! Тебе, наверное, неприятно такое слышать.

— Да нет, красавчик. Только мудак.

— Если мудак, значит, горячий красавчик.

Полина смеётся, я присоединяюсь. Мы сталкиваемся взглядами, и я напрягаюсь. Потому что в его глазах мелькает что-то вроде осознания.

Подруга замирает с приоткрытым ртом, хватает воздух. Выдаёт нечленораздельные звуки, всё сильнее сжимает мою ладонь.

Появляется официант с нашим заказом, и только это сдерживает Полю от крика. Она стойко выдерживает, пока перед нами расставляют тарелки.

— Боже! Боже-боже-боже, – шепчет, наклонившись ко мне через стол. – Ты же не… Ты не… Александра!

— Что? – играю саму невинность. – Что такое? О чём ты уже подумала?