Книга Невинная для палача, страница 162 – Ая Кучер

А Васелису я видела только на всяких праздниках. При полном параде. Она ведь дочь какого-то адвоката, наши отцы иногда пересекались.

— Валид, вы не можете… – осекаюсь под суровым взглядом мужчины, но продолжаю: – Так нельзя.

— Раньше тебя это не парило.

— Я думала, что это бывшая Данияра. Или просто знакомая. Или ещё оправдания. Но я ведь знаю Васю! Она вроде как свадьбу планирует. И явно не с уголовником.

— Чего ты от меня ждёшь, лапуль? С тобой я слабину дал. Похер, надо – буду мягким. С тобой, Александра. Другие меня совершенно не колышут.

— Но Вася…

— Вася твоя пусть с Ярым разбирается. Их история, не твоя. Я всё сказал.

— Ты злой.

— Я, блядь… Да, злой, – соглашается неожиданно, резко поднимается. – Пошли, задабривать будешь.

— Валид!

Я возмущаюсь, когда оказываюсь на плече этого бандюгана. Несёт меня в спальню как какую-то добычу.

Тема оказывается закрытой, потому что Валид чётко дал понять, что его это не волнует. Но я ведь тоже не могу просто проигнорировать это.

Как только оказываюсь на кровати – резко сажусь, чтобы высказать своё мнение. Но палец Валида надавливает на мои губы.

— Тише, сладкая. Будем сейчас нашей историей заниматься.

На самом деле, я хочу возмутиться.

Мне не нравится происходящее.

Втягивать девушек в мужские разборки – так себе поступок.

Ладно.

Меня Валид втянул и это обернулось очень приятным окончанием. Но ведь у Васи жених есть. Вряд ли она с Данияром сойдётся.

Мужчина тот специфический. И пугающий.

Так что…

Да, я собираюсь возмутиться.

Но не успеваю.

Валид стягивает с себя футболку, красуется. А я залипаю на том, как переливаются его мышцы. Мужчина их специально напрягает?

Кажется, за эти несколько месяцев он стал ещё больше. Качался в отъездах? И татуировку новую сделал. Когда только успел?

Я усаживаюсь на край кровати, пока Валид подходит ближе. Касаюсь ярко-чёрных линий. Очередной неразборчивый символ.

Что-то вроде ворона. По крайней мере, именно так закручиваются линии.

Это единственный рисунок, в котором есть хотя бы капля цвета. Глаза птицы отдают серебристым оттенком. Стальным.

Веду пальчиками по рисунку. Смелею, прикасаюсь губами. Откровенно наслаждаюсь тем, как напрягаются мышцы от этого.

— Не там трогаешь, Александра, – мужчина насмехается.

— Иди ты.

Фыркаю, но краснею. Вечно с ним смущаюсь. И это не проходит. Кажется, не исчезнет никогда.

Как и то, что внутри всё больше тепла, когда мужчина рядом. Целует, обнимает. Вздыхает показательно, когда мы сериал смотрим.

Постоянно я с ним будто в горящем коконе.

И это странно и прекрасно одновременно. Потому что в постели между нами не остаётся недосказанности. Мы откровенно обо всём говорим.

Даже пошлость Валида больше не терзает сознание. Кажется естественной и приятной. Он открыто говорит о своих желаниях. Я тоже.

Не проблема попросить сильнее или медленнее. Я будто открываюсь с каждым днём всё больше.

Просто в моменты прелюдии предвкушение охватывает так сильно, что я снова чувствую себя неопытной девственницей. С тонной смущения в крови.

— Выше надо.

Подсказывает мужчина, а я хмурюсь. Совершенно не этого я ожидала. Запрокидываю голову, желая рассмотреть, что я там должна потрогать.

Ого.

Улыбаться хочется, но каждый мускул в теле немеет. Растерянно смотрю на Хасанова, не зная, как реагировать.