Книга Невинная для палача, страница 80 – Ая Кучер

Силы вытекают вместе с кровью. Отрубаюсь ненадолго.

В голове туманы, в ушах – звон.

Щас отдохну, на пару минут отключиться нужна. И тогда с зарядом новой энергии буду решать. И с ранением, и с темы суками, которые это устроило.

Но планам не суждено

Только проваливаюсь в вату сна, как тут же рана вспыхивает болью.

Словно кто-то кочергу раскаленную прижал.

Александра, бля.

— Больно? – спрашивает испуганно. – Прости, я не хотела. Буду меньше надавливать. Так лучше? – переходит на шепот, поглаживает мою руку, будто утешает. Охуеть. Меня утешает. – Валид? Нормально?

— Терпимо, - киваю, упираюсь лбом в подушку. – Вытирай нормально, лапуль. Не сахарный, не растаю.

— Ты… Эм…

— Знаешь, для журналистки ты пиздец как плохо слова подбираешь. Спрашивай нормально, не укушу. Пока что.

— Как это случилось? Тебя вычислили или ты своей работой занимался?

— И то, и другое.

Нужно было встречу провернуть, решить дела, которые копились столько времени. Пришлось окольными путями выбираться, полдня гнать в другой город, чтобы не проследили.

Но какая-то крыса сдала.

Делаю ставку на то, что именно место встречи слили. Иначе бы меня здесь подловили, намного проще убрать, когда охраны меньше.

Но итог простой.

Заказчики – мертвы, встреча сорвана, а я с огнестрелом валяюсь.

Есть три простых правила, если хочешь выжить в теневом бизнесе. Простых, сука, и понятных. Мозгов много не нужно, но даже тут у некоторых не получается следовать.

Не подставляешь своих.

Не нарушаешь правил.

Не пытаешься грохнуть тех, кто сможет грохнуть в ответ.

Но нет, блядь, нельзя же меня без работы оставлять. Нужно обязательно грязи развести, чтобы мне подкинули заказ.

Я же не соврал Александре, моя работа простая. Убрать бардак за теми, кто не может жить по принципам. Если не я, так кто-то другой этим займётся. А так я могу проследить, чтобы хоть в этом деле было без косяков.

И попыток наебать, подсунув в качестве смертника – невиновного.

Я сначала проверяю, а потом уже стреляю.

Если косяка не было, то заказчики идут нахуй, а жертва – чаще всего – получает личное предупреждение, что нужно держать ухо в остро.

— Прости, прости, прости, – девчонка шепчет, едва касаясь раны. – Я почти закончила. Боже, столько крови. Тебе не плохо?

— Солнце…

— Что? – спрашивает настороженно.

— Прекрати трещать. Голове трындец.

— О… Прости. Но я не знаю, что делать дальше. Нельзя ведь оставлять рану открытой.

— Поищи внимательно, должен быть медицинский клей. Зальешь, зажмешь края, подержишь.

— Как держать?

— Вазу разбитую склеивала? Вот тут же самое.

Александра задышала чаще.

Коснулась моей кожи – почувствовал её дрожь.

Горячка у меня, а лихорадка у девчонки началась.

Сцепил зубы, когда холодный гель коснулся раны. Что-то зашумело, нечто шершавое коснулось спины.

— Ты, бляха, на меня инструкцию положила? – усмехнулся. – Серьезно, зай?

— Серьезно. Я читаю всё. Вдруг отравлю тебя? Жалко спасать, чтобы убить. Тебе не больно?

— Нет, – выдавил, проглатывая стон боли. – Быстрее сделаешь, Александра, быстрее потрахаемся.

— Такая себе мотивация. А тебе вообще постельный режим прописан. И… Забудь и ничего не говори! Все свои шуточки оставь при себе.

Длинный пальчик упёрся в мою руку. Девчонка пару раз ткнула, словно это подействовать должна.