Книга Невинная для палача, страница 86 – Ая Кучер

Первое, что чувствую – ненавязчивые прикосновения к телу. Валид гладит мою талию, проводит пальцами по губам. Словно собирает последние охриплые стоны.

Истома охватывает меня, нет сил сказать хоть слово. Прикрываю глаза, а Валид всё сильнее прижимает меня к дивану. Укладывается сверху. Вот-вот раздавит, но это прекрасные ощущения.

Будто так и должно быть.

— Не отключайся, Александра, – тянет мои пряди, приятной болью бодрит. – Я с тобой ещё не закончил.

— Так что с тобой произошло? – спрашиваю, бросая взгляды украдкой. – Упал в лесу и распорол плечо?

— Каждая твоя версия, кис, недалека от правды.

Валид лежит на животе, его рана перед глазами. Перекатываюсь на бок, сдержав в себе стон. Боже, всё тело ноет. Каждая клеточка дрожит от усталости. Каждая!

Сбрось на меня фуру – было бы милосерднее. Потому что Палач беспощадный, беспринципный и очень умелый любовник. По крайней мере, мне кажется, что умелый. Вряд ли есть кто-то, кто может сделать ещё лучше.

И так на грани с остановкой сердца.

Сильнее натягиваю простынь, словно личную броню. Я не знаю, что делать с мужчиной, как вообще с ним разговаривать. То, что происходит, должно закончиться! Это ошибка, оплошность.

Мания.

А мне срочно нужны лекарства.

— Нравлюсь? – Валид хмыкает, поворачивая голову ко мне. – Ты палишь, ягодка.

— А ты всё ещё придумываешь мне разные прозвища. Ещё будут очевидные факты?

— Ага. Кто-то нарывается на порку.

— Нет, никакой порки. Я запрещаю.

Мужчина громко смеётся, уткнувшись в подушку. Ообиженно поджимаю губы, сдувая прядь с лица. Я понимаю, что прав у меня немного, но Валид мог хотя бы притвориться.

Ни капли жалости к растерзанной заложнице.

— Александра, – моё имя в его исполнении звучит сродни «бедовая». – Попробую учесть твои запреты.

И снова ржет. Придурок. Боже, ему четвёртый десяток идёт, а ведёт себя как подросток. Вокруг глаз вырисовываются глубокие морщинки, когда мужчина жмурится от смеха.

Невольно залипаю на Валиде, рассматриваю его. Если забыть о его ужасных поступках... Он кажется красивым. И не таким уж страшным.

Скорее мужественным. Есть в нем мощная внутрення энергетика, которая прошибает остальных. Вызывает невольный трепет.

Восхищение, которое возникает против воли.

— Так нравлюсь или нет, лапуль? – Валид дёргает уголком губ, переворачиваясь на бок. – Не стесняйся. Могу дать тебе погонять балду, в любое время. Я щедрый.

— Не сомневаюсь.

Говорю аккуратно, не зная, что имеет в виду мужчина. Судя по похотливой улыбочке – там совершенно не невинные идеи. Очередная пошлость в его стиле.

Но любопытство сильнее:

— И что это значит?

— Подрочить мне можешь, – хмыкает, а я толкаю его в плечо. – Не зарывайся, Александра.

— А ты не… Прекрати мне говорить такие непотребства.

— Непотребства, – снова смеётся надо мной. – Ты где таких пуританских слов набралась, зай?

— Неважно. В общем, Валид… Фильтруй базар.

Мужчина смотрит на меня внимательно несколько секунд. На его лбу прорисовывается глубокая морщинка, добавляющая пару лет. Валид словно весь замирает. В статую превращается.

И я тоже не двигаюсь, прикусив губу. Подрагиваю от смятения, волнение клубочком сворачивается в груди. Я сказала лишнее.

Палач молчит. Долго. После сдавленно произносит:

— Блядь, Александра…