Книга Игра Саида. Желанная, страница 41 – Ая Кучер

— Опять ты? – женщина закатывает глаза, затягиваясь самокруткой. Качает головой, выдыхает дым практически мне в лицо. – Чего надо?

— Можно у вас оставить продукты для Адама?

— Я не склад.

— Я знаю. Но боюсь, что его родители… - пытаюсь подобрать нужное слово на польском, но оно вылетает из головы. – В общем, что ему не достанется. Здесь именно то, что ему можно.

— Не по адресу, Ника.

— Пожалуйста, я заплачу за хранение и…

— Смысла нет. Адама забрали.

— В каком смысле забрали? – встряхиваю головой, словно это поможет всё понять. – Как? Куда?

— В приют.

— Садись.

Тереза мне кивает на старый стул, который скрепит под моим весом. Но не спорю, внимательно рассматриваю обстановку на кухне. В голове до сих пор гудит, меня словно ломает от происходящего.

Слишком много всего, чтобы можно было выдержать. Я ведь не сильная, и не стойкая. Это Ада умеет справляться со всем, лучшая подруга всегда умела выживать. А я – нет.

И как сейчас поступать тоже не знаю.

— Как Адама могли забрать? – спрашиваю дрожащим голосом, пока женщина готовит чай. – Он ведь был в порядке.

— Потому что его родители… - Тереза ругается, но я такого слова не знаю. Явно ничего приличного. – Там давно был контроль, а теперь последнее предупреждение и забрали. Будут лишать родительских прав.

— Я не знала, думала…

— Ты знатно обломала социальным службам их работу. Потому что Адам был в порядке, накормленный, не скатывался в своем развитии. Так бы его ещё месяц назад отобрали. Или даже раньше.

— Он никогда не упоминал…

— Он даун, что ты от него хочешь? Тем более малой, не понимает ничего.

Не даун!

У него небольшие отклонения в развитии, другие совсем. Адам сможет жить в социуме, просто ему будет чуточку сложнее. Но если этим заниматься, если рядом будут хорошие люди…

У малыша всё будет прекрасно!

Только не представляю, как он выживет в приюте. Я помню, как там ужасно. Хотя, наверное, здесь получше… Только ведь дело в том, что его запрут в приюте с обычными детьми, и он не получит нужного подхода.

Или, что ещё хуже, Адама отправят в специальное учреждение. А так тоже нельзя! Если он не привыкнет к людям и тому, как всё бывает – ему же потом будет сложно!

Сердце сжимается из-за чужого ребенка, но я просто не могу это принять. Адам ведь хороший мальчик, он не заслужил такого. Добрый, заботливый. А смотрит так… Словно в саму душу.

— А почему вы не сказали? Я ведь часто заглядывала.

— А кто ты такая, чтобы предупреждать? Своих рожай и заботься.

Своих мне нельзя. Было нельзя. Потому что я не могла смотреть на других мужчин. И в глубине души знала, что Саид найдет меня. А после жестоко накажет того, кто со мной переспит. Особенно, если этот кто-то станет отцом моего ребенка.

Да и как бегать беременной или с младенцем? Аде было проще, Аду поддерживали многие, я знаю. Да и Халид, почему-то, не искал её так остервенело. По крайне мере, не в первое время.

Она успела скрыться.

Я – нет.

А теперь у меня точно не будет шанса на ребенка, уж точно не в ближайшее время. Вряд ли Саиду нужны дети. Тем более от «вещи», которой он меня считает. А кто знает, что со мной будет, когда Хаджиев наиграется?

Съеживаюсь на стуле, вспоминая его грубые касания. Как раскаленным железом, отравой. Яд прямо в кровь и голова кружится, дурманящий аромат. От одной мысли об этом мужчине сердце всегда заходится в припадке, разрывает ребра, толкается наружу.