Книга Игра Саида. Желанная, страница 58 – Ая Кучер

— Саид!

Не могу держать в себе. Его имя рвется из меня, оглушает. Хнычу, потому что он выскальзывает из меня. Остается лишь пульсирующая головка, вокруг которой я сжимаюсь. Мышцы сводит судорогой, меня колотит.

— Какая ты отзывчивая, - усмехается, проводит губами по моей ушной раковине. – Моя развратная невинная девочка.

Саид как-то сказал, что невинность – не вопрос девственности. И сейчас я это понимаю. Никто никогда не касался так. Жадно, собственнически. Не занимался со мной сексом, словно через секунду всё исчезнет.

Быстро, безжалостно, на грани. Получая всё, что можно. Быстро, остервенело. И я действительно невинна в каком-то с

— Готова кончить прямо сейчас. Хочешь этого? Да?

Вскрикиваю, когда ягодицу обжигает ударом. Легким шлепком, от которого меня потряхивает. Ток бьёт в венах, оглушает. Двести двадцать разрядов и выше.

— Не слышу ответа.

— Да!

Бьюсь в его руках, потому что чувства переполняет. Меня словно прожгло насквозь, до самой души. Развернуло перед ним и показывает, насколько возбужденной я могу быть.

Каждой клеточкой, которая пульсирует и горит.

Сгорает, а после заставляет ожить.

Хнычу, когда Саид толкается в меня особенно глубоко. А после припечатывает своим весом. Рецепторы забивает запах мужчины, терпкий и тяжелый.

Содрогаюсь, сжимаюсь на мужчине. И чувствую, как опаляет горячее семя. Мужчина замирает, а меня продолжает трясти. Желание разрывает, пытается выбраться.

И я всхлипываю, ерзаю. Член мужчины все ещё во мне, и это раздражает. Заставляет сжиматься, в попытках получить желаемое. Всё тело напряжено, натянуто звенящей струной.

Но я получаю лишь поцелуй в затылок.

— Вот так, пташка. Ночь только начинается.

Ненавижу!

В эту секунду я ненавижу Хаджиева так сильно, как ненавидела все эти годы. Даже когда переезжала из города в город и бросала всех знакомых. Тогда это казалось игрой.

Шагом в нашей шахматной партии.

Но сейчас… У меня словно ломка. Тело подрагивает, горит. А касания мужчины… Это словно поманить желанным, а после забрать. Саид проводит пальцами по моим рукам, медленно выходит из меня.

А я переворачиваюсь на бок, сжимаю ноги. Стараюсь удержать возбуждение, которое сейчас огненными вспышками угасает внутри. Больно и неприятно.

И обидно.

— Я… - голос хрипит, но что-то нужно сказать. – Ты…

— Я и ты, пташка.

— Не насмехайся.

Огрызаюсь, а после пристыженно поджимаю губы. Саид может говорить мне всё, то захочет. У меня нет права затыкать его. Лишь приподнимаюсь, стягиваю с себя платье.

В нем жутко неудобно, да и неуместно уже. Его привезли в салон, ещё одна деталь подготовки. Я бы себе такое не выбрала. Конечно, красивое. И явно дорогое. Но слишком облегающее и откровенное, хоть и приличное.

Просто это я всё ищу способ спрятаться от взгляда мужчины. Его пристального внимания, от которого на затылке собираются мурашки. Тяну к себе одеяло, и Саид, к моему удивлению, не спорит.

Сам не прикрывается, но позволяет мне.

Поднимается с кровати, не стесняясь своей наготы. Находит бутылку воды, делает несколько жадных глотков. А я не могу оторваться от его тела. Крепкого. Именно мужского, какого-то… первобытного.

Мне кажется, что именно так выглядели воины в древности. Крупные, с идеальными точенными мышцами. Они перекатываются под кожей, напрягаются, когда мужчина разворачивается ко мне спиной.