Книга Игра Саида, страница 32 – Ая Кучер

Близко не подпускала.

— Саид, пожалуйста, - тянет тихо, когда вжимаю девку в стол. – Не надо.

Не слышу её, кровь шумит. Ревность жгучая, которую нужно под контролем держать. Не выпускать, не сейчас. Повода нет, а всё равно изжогой внутри сидит.

Сжигает быстро, вспыхивает за минуту. Стереть с неё чужие прикосновения, подчинить. Доказать право собственности, оставить миллион меток.

Мысли мечутся, бросая перед глазами разные фантазии. Рвет сознание.

— Саид.

Повторяет, будто поможет. Но в этот раз застываю. Словно окатили холодной водой, швырнули в прорубь. По мозгам бьёт током, когда тяну ладонь к лицу девчонки.

А Ника прикрывается, дёргается.

Слишком характерным жестом.

— Ты чего надумала, - сжимаю подбородок, заставляя посмотреть на себя. – На кого ты смотришь, когда я говорю с тобой.

— На тебя.

— Ну?! – рявкаю, потому что не нравится её реакция. Как кислотой по внутренностям – неприятно, свербит под кожей, разъедает. – Ника!

— Смотрю. Только не надо…

— Чего не надо? Ты говори, озвучивай. Нет? – получается слишком зло, девчонка дергается. Отшвыриваю ремень подальше, сгребая Нику двумя руками. Прижимаю крепко к себе, не выпуская. Касаюсь губами подбородка, скул. – Я жду.

— Ничего не надо. Я не…

— А теперь, пташка, рассказывай.

— Что?

Ника молчит, только дрожит. Вжимает лицо в мою грудь, пачкает слезами рубашку. Но сейчас поебать, этих тряпок миллион куплю. И себе, и ей. Больше догадка тревожит.

Тяну девчонку за собой на диван, усаживая к себе на колени. Сжимаю хрупкое тело. Злюсь на дурацкое платье. Идеальное: закрытое, почти не показывает тела, никакого повода для ревности. Словно для меня выбирала заранее, знала, как угодить.

Но сейчас бесит всё. И длинный подол, и невозможность задрать его повыше. Приходится через плотную ткань поглаживать ноги и бедра. Ждать, когда Нику немного отпустит.

— Ну, пташка? Я жду. Когда я спрашиваю – ты отвечаешь. Без вариантов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Я не хочу, - хрипит, сильнее вжимаясь. – Просто ты… И ремень… И…

— Не собирался я тебя лупить.

— Но ты говорил, угрожал. Что отшлепаешь. И… - всхлипывает, ловит влажными от слез губами воздух. Едва отстраняется, смотря на меня. Помнит закон, умница. Легко с ней будет, если начнет включаться. – Я…

— Не лупить, а отшлепать. Сама сказала. Пройтись ладонью по упругой заднице, раззадорить. В итоге ты сама начнешь поддаваться, просить большего. И к этому мы вернемся. И тебе понравится. Но ты испугалась.

— Ты видел себя злого? Кто угодно испугается…

— До этого ты пугалась совсем не так. Поэтому вопрос открыт.

— Какой ублюдок на тебя руку поднимал? Это он, твой муж?

Если он, то могилу сам себе выроет.

Этой же ночью.

Я не могу выдавить ни слова. Рыдания душат, а я жмусь сильнее к Саиду. Он меня напугал, довёл до такого состояния. И в нём же я ищу утешение, поддаваясь непонятным импульсам.

Обхватываю руками его шею, втягиваю запах табака. От Саида он нравится. Терпкий, сильный. Как те крепкие сигареты, которые он курил. Дышу, пытаясь собраться.

— Ника, кончай истерику.

Мужчина сжимает мои бедра, задирает платье. Не понимаю в какую секунду, но он разворачивает лицом к себе. Оказываюсь верхом, колени упираются в диван по бокам от ног Саида. А платье неприлично задрано до талии, позволяя сесть удобнее.