Книга Эмин. Чужая невеста, страница 12 – Ая Кучер

Сдерживаю благодарную улыбку, когда передо мной ставят кружку. Воспитание внутри борется с характером. Протестом, потому что я не из тех девушек, кто будет кивать на всё.

Или из тех? То, как Юнус себя вёл со мной… Никто себе такого не позволял. В тот момент я была пообещать всё что угодно, лишь бы мужчина прекратил.

Фыркаю от негодования, злюсь за свою слабость. А ещё за то, что меня игнорируют. Эмин переговаривается о чём-то с женщинами, а я ни слова не понимаю. Не тот иностранный язык я выбрала в школе, ой не тот.

А потом женщины выходят из комнаты, почти незаметно. Как в песенке, когда пропадают одна за другой. Проходит несколько минут прежде, чем в комнате остаюсь только я и Эмин.

— Куда это они?

— К свадьбе всё готовить. А за тобой я присмотрю.

И тон его мне совсем не нравится.

Раньше Эмин казался мне безопасным, спокойным. На фоне Юнуса все кажутся намного лучше. Но теперь этот незнакомый мужчина пугает. В дрожь бросает от его голоса.

Он говорит вкрадчиво, тихо. Только в голубых глазах такая сталь, что я сглатываю от волнения. Мужчина весь подбирается, поза расслабленная, а при этом… Как хищник перед броском.

И у меня такое ощущение, что жертву он уже выбрал.

— Не смотри на меня так.

Выдыхаю, мурашки спускаются по телу. С Юнусом я понимала, чего ожидать, хотя сама и нарывалась. А Эмин это загадка. И от этого у меня дыхание перехватывает.

— Не смотреть? — мужчина лишь усмехается, качает головой. — Нельзя?

— Нельзя. Я… Я невеста твоего друга.

— Разве? Мне казалось, что ты не согласилась.

— Всё равно не смотри.

Потому что у меня все струны души натягиваются. Лязгают напряжением, звонами колоколов отдают. Я сжимаю пальцами горячую кружку, хочу в себя прийти.

А не получается. Кровь кипит, когда Эмин подается вперед. Тянется за сладостями, но я отшатываюсь. Тело само реагирует, боится нападения. Сомнений нет, что такой мужчина легко нападёт.

Я не понимаю своих ощущений. Они глубже разума, памяти. Из самого нутра идут. Как в детстве смотрела на бездомных собак во дворе и всегда знала, что они не тронут. А в соседнем — боялась, там злые были. Мама спрашивала, как я это понимала.

«По глазам, мам. У добрых они светятся, а у злых — пустота».

И такая же пустота в глазах Эмина. Вроде и улыбается, но в его глазах ничего не меняется. Ни одна эмоция не касается их. Не зря говорят, что это зеркало души.

— А когда они вернутся? — спрашиваю неуверенно, тишина давит на плечи. — Тетя Юнуса и остальные.

— Они заняты. Была бы ты сговорчивее, давно бы всё устроили. Ты разве сама не хотела, чтобы они ушли?

— Хотела, но… Так ведь нельзя! Чтобы ты наедине со мной был.

— Значит, эти порядки ты знаешь. А как вести себя в доме жениха — нет? Не нарывайся зря, Дина. Не стоит Мамедова злить, видишь же, что происходит.

— Вижу.

Закатываю глаза. А он ещё мне казался хорошим! Самым нормальным в этой толпе. А сейчас понимаю, как жестоко ошиблась. Такой же, ничем не лучше. Даже хуже намного.

Юнус сразу показывает, кто он такой. А Эмин прикидывается, скрывается за широкой улыбкой и нехитрой помощью. А потом вот так…

— Варенье будешь? — предлагает так, словно ничего лишнего не сказал. — Не переживай, тебя винить никто не будет, что ты со мной сейчас. Ты невеста моего друга, все знают, что я не трону.