Книга Эмин. Чужая невеста, страница 82 – Ая Кучер

Ложка гнется в пальцах, когда я сжимаю её со всей силы. Это. Не. Мое. Дело. Меня не касается! Просто… Не знаю. У меня нет никаких глубоких чувств к Хаджиеву. А поверхностные — запутанные и сложные, лучше вообще на них не смотреть.

Может, это всё мой противный мозг? Первый мужчина всегда остается в памяти, что-то важное и сокровенное. Вот и Эмин не дает покоя, хотя совсем не мой типаж мужчин.

Вот Славик — да.

Только не Славик всплывает в голове, стоит прикрыть глаза.

Я думала, что лет в шестьдесят стану скучной, в тридцать — перестану постоянно развлекаться. Но мне восемнадцать и я праздную Новый год в одиночестве.

Листаю блокнот, нахожу пустую страничку, кручу в руках черный карандаш. Я предпочитаю рисовать акварелью, но нет никакого желания ставить мольберт. Все вещи я забрала из моей квартиры, теперь они захламляют мою спальню.

Делаю штрих, ещё один. Два круга, тени внизу. Это самый мрачный снеговик, который когда-либо рисовали, но сил придумывать что-то нет. Может, пойти спать? Даже бой курантов не буду ждать.

В десять вечера — здоровый график сна, нужно ведь начинать новую жизнь с первого числа. Буду ложиться рано, вставать на рассвете, ещё и бегать! Точно.

Скучно.

Ску-ч-но.

Меня постоянно тянет написать Эмину. Не из-за того, что я соскучилась, а от желания подоставать его. Какой бы грозный он не был, но его раздражение всегда поднимает настроение. Но я откладываю телефон, запрещаю себе наглеть.

Хаджиев в любой момент может вышвырнуть меня прочь. Я живу в его квартире, продукты он на свои деньги покупал, всё — благодаря ему. Работать я начну после январских каникул, но этого первое время тоже не будет достаточно.

Эмина нужно уважать, хоть чуточку.

Не бесить.

Не выводить на эмоции.

Ой, а это что такое?!

«Бросать жену в новый год — плохо для брака».

Это не я писала, честно! Просто оно… Как-то само. Я вообще хотела девочкам из группы отправить сообщение, а немного промахнулось. В любом случае Эмин не ответить, поэтому переживать не стоит.

Дальние родственники заваливают меня однотипными открытками, я отправляю такую же безвкусицу в ответ. Раньше я рисовала собственные открытки, но теперь не хочется.

Я направляюсь к кухне, которая отделена от зала длинной тумбой. По задумке там должны быть цветы и мелочи, но квартира практически пустая. Не верится, что Эмин здесь когда-то жил.

Телефон снова вибрирует, видимо, это подруга знакомой троюродной сводной сестры моей бабушки. Или ещё кто-то в этом роде. Я жалею, что восстановила номер телефона. Хорошо было, когда только Хаджиев и Вася знали как со мной связаться.

Я наливаю себе апельсиновый сок, разбавляю шампанским. Ещё один дзинь заставляет глубоко вздохнуть. Родственники ведь не виноваты, что у меня черная полоса в жизни.

«Знаешь, что хорошо для брака? Супружеский долг».

«Испугалась, красавица?».

Я кусаю губу, сердце трепещет, отдает теплыми волнами вниз живота. Подумаешь, Эмин написал мне. Ха, не он один. Но я глупо улыбаюсь, пытаясь придумать остроумный ответ.

«Выбираю белье. Хочешь помочь?».

Дура-дура-дура.

Это всё неправильно! Мне хочется стукнуться головой о стену, чтобы привести мозги в порядок. Но вместо этого я жду ответа, постоянно обновляю страничку. Вдруг просто интернет не ловит?

Ловит, это Хаджиев игнорщик. Он отвечает коротким согласием спустя несколько минут, заставляя меня сорваться с места. Безумная и глупая — повторяю себе из раза в раз.