Книга Эмин. Чужая невеста, страница 96 – Ая Кучер

Разве так может быть? Сразу в пропасть, одно касание, чтобы лишало всего. Мыслей, упреков, возможности дышать и жить. У меня словно весь организм останавливается, перестает работать. Я замираю в мгновении, наслаждаюсь им.

Упиваюсь собственной злостью, выплескивая это в поцелуй. А Эмин отвечает мне тем же, наказывает укусами за то, как я бегала от него совсем недавно.

— Ты не можешь… Нельзя со мной так, — бормочу, царапая шею мужчины. — Я не хочу быть девочкой, к которой ты можешь заскочить время от времени. Я не… Не для пользования.

— Мля, Дина, — мужчина давит на мой затылок, удерживая на месте. — Я и не собирался относиться к этому так.

— Но это так выглядело! Ты уехал, не предупредил. Сразу как мы с тобой… Ничего не написал, не вспоминал обо мне. Мне такие… такое, — отчаянно подбираю хоть что-то другое, не столь откровенное, но сдаюсь. — Такие отношения мне не нужны.

— Я понял. И я написал тебя, предупредил, что меня не будет.

— Один раз!

Мои слова тонут в новом поцелуе, заставляют дрожать от напряжения. Кто-то толкает меня в плечо, проходя мимо, я прижимаюсь к мужчине сильнее. Охаю от того, как крепко он держит меня.

— Дина, — произносит безэмоциональным голосом, но я всё равно прислушиваюсь к нему. — У меня было три задачи: работать, добраться до отеля, залить в себя кофе. Я не привык отчитываться и не собираюсь это делать дальше.

— Тебе нравится со мной целоваться?

Я чуть наклоняю голову, радуясь морозу. Так можно списать мою красноту на холод, а не давящее смущение. Молчание Эмина бьет по мозгам, заставляя сомневаться в собственных решениях.

— Красавица, я не…

— Нравится или нет?

— Да.

Он отвечает, напряженно считывая что-то на моем лице. Эмин не понимает, куда я веду, видимо, для него это впервые. И мужчине это откровенно не по душе.

— Хорошо. А мне нравится получать от тебя сообщения. Уверена, что пока ты пьешь кофе или поднимаешься в лифте в отеле — можно написать пару строчек. Если нет, то никаких поцелуев.

— Ты фактически сейчас устанавливаешь для себя цену, понимаешь это? На выставке ты из-за этого сбежала, а теперь сама решила выбрать прейскурант? Картина была дороже, чем мои сообщения.

— Либо так, либо убери уже руки с моей попы!

Эмин не двигается и ничего не говорит, словно застывает, прикидывая варианты. А я четко ставлю себе задачу — если он сейчас не пойдёт на уступки, то к черту. Я…

Мне нравится.

Всё с ним нравится: поцелуи, касания, эта чертова ухмылка, от которой у меня мурашки по всему телу. Ненавижу свою растерянность рядом с ним, неопытность, но при этом — не хочу заканчивать.

Но закончу.

Может, я ещё ничего не знаю об отношениях, не разбираюсь в этом. Эмин для меня первый в каждой детали, во всем. Вот только я чувствую, когда что-то неправильно.

Опыт здесь не играет значения.

«Дин, иногда нужно умнее быть» — так мне говорила мама, когда я ругалась с отцом по пустякам.

А я не хочу быть умнее!

Я счастливой хочу быть.

И плевать мне на прошлое Хаджиева, на его криминальные повадки. Он может стрелять, устраивать вендетту или ещё что-то — но далеко, без меня. А сейчас он рядом, со мной, и в этом случае он должен оставлять всё за воображаемыми дверьми.

— Ясно, — вздыхаю, когда молчание затягивается. — Я поняла.

— Одно.

— Что?