Книга Мой бывший предатель, страница 58 – Ая Кучер

Произносит моё имя тихо и тягуче. Словно каждую букву вспоминает и пробует, как звучит.

Я прикрываю глаза, понимая всё сразу. Упираюсь лбом в холодную дверь, тяжело вздыханию. Слышу, как что-то звенит не лестничной площадке.

Не ошиблась.

Серьёзно…

— Дубинин, ты ко мне в каком состоянии заявился? — рявкаю.

Жалею что ударить этого увальня не могу. Но для этого дверь нужно открыть, а этого я делать не собираюсь.

Впускать угрозу в дом — я не такая отчаянная.

Но знаю ведь этого мужчину. Есть мелочи, которые не забываются. Просто переходят в категорию памяти «ненужное».

А нет.

Нужно.

И как моё имя произносит, и как голос садится. Знаю это, видела после того, как мужчина возвращался со встречи с друзьями.

Сразу интонации менялись.

Превращалась из сдержанного и грозного Дубинина… В плюшевого мишку. Открыто все чувства демонстрировал, вообще без стопов.

— В нормальном? — посмеивается.

— Иди проспись, а? — прошу его без особой надежды. — Как ты вообще узнал, где я живу?

— Тут Балабол твой живёт. Не сложно соединить факты. Открой уже дверь, поговорим нормально.

— Не буду я с тобой разговаривать. Юра сейчас выйдет и…

— Нет его. Я знаю.

— Приедет скоро. И муж велел мне дверь не открывать кому попало.

— А ты мужей слушаться стала? Ха.

Я напрягаюсь, улавливая в этом подтекст. Это он про то, как меня на аборт отправил, а я не пошла?

Или уже опасность вижу в любой фразе?

— Савва, я тебя не пущу. Так что иди куда хочешь. Ни разговоров, ни чего-то ещё не будет. Оставь меня в покое.

— А ты, а? Ты меня в покое оставишь?

— У тебя белочка уже пришла?! Я тебя вообще не трогаю. Оставь меня в покое ладно! Ты недостаточно мою жизнь разрушил? Чего тебе ещё надо? Ты мне скажи!

Но в ответ — тишина. Долгая, тяжёлая. Какое-то шуршание. Глухой удар. Тишина.

Я жду минуту, но ничего не происходит. Он ушёл? Потрепал нервы и оставил в покое?

Я подхожу к глазку, выглядываю аккуратно, будто это опасность навлечёт. Но лестничная площадка пустая.

Выдыхаю.

Супер. Он нагулялся, а потом ко мне пришёл. Обычно в таком состоянии бывшим звонят, а не в дверь ломятся.

— Не уйду.

Глухой голос, притихший. Я не… Опускаю взгляд ниже, будто сканером могу проверить. Он уселся на пол?

Прямо в своём дорогущем люксовом костюме?

Идиот.

— Отлично, сиди, — разрешаю. — Пока полиция приедет. Или мой муж, спустит тебя по лестнице вниз. Это не смешно, Савва. И тянет на преследование. Ты сам знаешь, что я могу на тебя в суд подать.

Не уверена, насколько эта угроза может пронять Дубинина. Не ему подобного бояться, но…

Хоть что-то должно до него достучаться? Не может он настолько непробиваемым быть.

Телефон опять звонит. Всё тот же номер. Отвечаю.

— Что? — рявкаю устало.

— Не слышно тебя.

Не слышно ему.

Я тру лицо. И что мне с этим делать?

Когда Савва в адеквате (насколько это адекват), там хоть что-то можно обсуждать. А сейчас вообще край.

Кто знает, что делать будет? И не начнёт ли буянить, пугая и нас с сыном, и соседей.

— Я тебя ненавижу, — цежу.

— Ага. Взаимно, Мара.

Игнорирую этот ответ. Прошла и прошла любовь, не задевает больше. Хоть просто не люби, хоть ненавидь, хоть что.

Но я конкретно злюсь из-за того, что мне снова приходится писать Юре! Снова и снова. Просить его о помощи.

Каждый раз открывать свою слабость, показывать, что сама я ни на что не способна. Беспомощная девчонка, которая только жаловаться может.