Онлайн книга «Мой бывший предатель»
|
Но где касалось чувств — оголённый нерв, и разряды двести двадцать по нутру. — От меня? Честности? — летит в спину с презрением. — Тебе ли обвинять, Мара? — Не мне?! — я резко оборачиваюсь, крючок срабатывает. — Я не честная? А куда твоя любовница с ребёнком делись?! А?! — Любовница? Савва медленно поднимается. Выгибает бровь, словно не понимает, о чём я говорю. Почти искренне. Почти готова поверить. Если бы не самоличное признание Дубинина, я могла бы повестись. — Ради которой ты меня бросил, — напоминаю, игнорируя боль в груди. — От которой ты так хотел детей, Савв. Поэтому… Ложь свою заканчивай. — Не лгу. Я обещал тебе честность сейчас. Я слово держу. — Тогда что? Оказалась обманщицей? Повесила на тебя чужого ребёнка, но не прокатило? — Нет, Мара. Такое со мной только раз случалось. — А Ляля? Не твоя дочь тоже? — Не моя. Там всё запутанно, но к ней я не имею никакого отношения. Как я и сказал, — сжимает челюсть, сверлит. — Детей у меня нет. Но… Я… Разум сбоит. Ни одну мысль до конца не выдаёт. Всё смешивается. Я пытаюсь выхватить важное. Разложить по полочкам. Первое, важное, зудящее в мозгу. Детей нет. Савва на это упирает. Искренним тоном произносит. Он не знает про Кирилла. Возможно, сомневался. Может, думал, но после убедился в обратном… Плевать! Так плевать, Господи! Главное — не знает. Второе — Ляля не его дочь. Его падчерица? Нет, тогда бы он всё равно говорил по-другому. Парень моей подруги её детей своими называет, и ничего. А тут… Не его. Ладно. И Кирилла отрицает, и Лялю. Отлично. Третье… Я не знала много о прошлых отношениях Саввы. Он был у меня первым, сам — не распространялся. «Только раз случалось». Это он про кого? Если не про ту любовницу… Ну, не про меня же, в конце концов! Ох-ре-не-ть. Про меня. Как смотрит. С интересом и злостью, щепоткой презрения, тонной ненависти. И многие его слова… Про меня?! Моя челюсть едва не падает на землю. Ловлю её, чтобы не выдать растерянности. Перевариваю. — Тогда кто такая Ляля? — я справляюсь с эмоциями, прислоняюсь к дверному косяку. — Ты кажешься на всё готовым ради неё. Ради чужого… — Ляля не чужая, просто не моя дочь. Я знаю Наташу давно, один… — ослабляет галстук. — Один близкий человек попросил присмотреть за ней. А Лялю я едва не с пелёнок знаю, так что… — О. Ясно. Ну… Удачи с поиском донора и всё такое. — Это всё, что ты хотела узнать? — Да. Я хмыкаю. Не до конца уверена, но больше не выдержу. Мне хватает того факта, что моего ребёнка Савва использовать не будет. В голове чехарда из-за догадки… Я столько всего представить сумела. Особенно после того, как узнала про больную Лялю. Невольно оправдания Савве придумывала. Что может он знал о болезни дочери (упустим измену), поэтому так отправил… Знал, что это несёт риски. Хоть какое-то адекватное объяснение. А получается… Решил, что я изменила? Или всё-таки не обо мне речь? В любом случае выяснять и разубеждать я его не планирую. У Саввы было много времени, чтобы самому узнать правду… Как-то плевать. Действительно — плевать. Но отпускает. Немного отпускает, если честно. Я думала, что где-то моя ошибка закралась. Я виновата. Отталкивала это, на подсознании хранила. Но всё равно не могла отпустить ситуацию. А теперь… Камень с души, тянувший мою самооценку вниз. |