Онлайн книга «Мой бывший предатель»
|
В офисе Мара не появляется, а я как на иголках. Все встречи отменяю, в кабинет никого не запускаю. У меня только один посетитель сегодня должен быть, который не появился. Покачиваюсь на кресле, прикрывая глаза. Это открытое приглашение к войне? Не думал, что Мара так безрассудно поступит. Она умная девочка. Почему глупит? Я суд выиграю. Легко. Никаких подстав не нужно, всё честно и по закону. И получу даже больше, чем мог бы рассчитывать. Вот только я не спешу готовить документы. Не тянет этим заниматься. Через суд протаскивать Мару и ребёнка, чтобы своего добиться… Не уверен, что это хорошо закончится. Вобьется вечным клином между нами с девушкой. Окончательно рассорит. И раньше… Раньше бы я так и поступил. Мне нужно — делаю. И её чувства мало волнуют. Но теперь… Теперь другое осознать пытаюсь. У неё — мой сын. Мой. Достаточно теста ДНК для уверенности, но я почему-то не сомневаюсь. Слишком яро Марьям пыталась избавиться от меня. Реагировала. Злилась. Такую реакцию не сыграешь без повода. И тогда получается… Я могу стать отцом. Я уже отец, если номинально брать. И с этим нужно разобраться. Научиться — как с двухлетним сыном себя вести. Два года ему… На экране ноутбука открыта фотография. То, что нашёл в сети. Марьям ярко улыбается, прижимает к себе Кирилла. А малыш супится. Хмуро в камеру смотрит, поджав губы. И что-то знакомое в его лице мелькает, очень похожее на меня самого. — Савелий Вениаминович, — заглядывает секретарша. — Ваш кофе. — Дубинина… — Не объявлялась. Киваю, отпуская девушку. Медленно глушу кофе, стараясь оставаться в сознании. Ночью так и не смог уснуть. Какой тут сон, когда мой мир переворачивается? Трясёт его, трещины появляются, на клочки разрывает. У меня есть сын. И Мара не изменяла мне? Не предавала. Я почти три года считал её лживой дрянью. Беспринципной, продажной. Которая просто захотела себе место под солнцем. Предательницей, которую хотелось удавить. Впервые так сильно погряз. Сильно ведь, если брак предложил. И разрывало тоже сильно. Ощущение было, что кости ломает. И теперь — это всё неправда. Надуманное, сыгранное. И… Я мог убить собственного ребёнка. Кирюши могло бы не быть. Из-за меня. И вот это — факт, достоверный. Мышцы скручивает, связки рвёт будто. Внутренняя агония усиливается, чем больше я смотрю на фотографию пацана. Хорош. Взгляд — жёсткий, серьёзный. Деловой. Поэтому так меня возле больницы зацепило. Буквально тянуло и трясло, пока я вглядывался в его лицо. Мозгами понимал, что не может быть моим. Я наизусть диагноз знал, каждую строчку. Высечено было. Но всё же тянуло. И не отпускало. И мысли лезли в голову. В основном из-за срока. Из-за того, что парень взрослым выглядел, а Мара сама сказала, что аборт сделала. И это зудело. Закручивало теории, пока не рвануло правдой. У меня есть сын. Мара — не предательница. А я просто ублюдок. Я могу сколько угодно оправдывать себя, что в клинику не тянул. Силой не заставлял сделать аборт. Но моя вина есть. И если бы Мара пошла в клинику, на что у неё было право… Как бы ты это схавал, Дубинин? Мне звонит знакомый юрист, я сбрасываю. Не готов сейчас ни с кем общаться. У меня день тишины. Мысли достаточно громко орут в черепной коробке. Мы с Марьям договаривались на обед, а уже рабочий день почти заканчивается. Она не появилась. |