Книга Халид его пленница, страница 108 – Ая Кучер

— Ну, я сама себе начальник, нужно было давно это понять.

— Стоило, ты права. И я не помню семью Терещенко. Но я подниму все дела, всё перерою. И найду причину, почему к ним пришли. Цербер не ходит просто по домам, ко всем, кто попался на пути. Ты же это понимаешь?

— Да, но… Когда ты делаешь что-то плохое, всегда получаешь ответ. Может моя семья сделала что-то такое, да. А Цербер, - не могу произнести «ты», слишком больно. – Он отомстил им. Только ведь и я могу мстить. Это кровавая цепочка и я пыталась её прервать.

— Когда сбежала от меня?

— Да. Я спасала себя, и Янара. И ещё, чуточку, тебя. Потому что когда ты признался в том, что Цербер – я не могла сидеть спокойно. И Ян помог мне сбежать, да. Как нельзя вовремя.

— Я понял.

— Не смей его трогать за это. Считай, он спас тебе жизнь.

— Ещё я перед этим сопляком в долгу не был. Но… Ещё раз по цифрам. Когда именно умерла твоя семья? Когда ты попала в детдом?

— Шестнадцать лет назад. Я бы… Я ведь тоже была бы мертва, да? Плевать на возраст. Если бы не спряталась в шкафу, если бы мне не дали шанс сбежать… Я помню твой кинжал, Хал. Помню как он блестел от света и…

— Шестнадцать лет?

Я не понимаю, почему голос мужчины звучит вдруг… Так расслабленно, словно я сообщила ему, что пошутила. Да, не его же семью тронули, не ему прилетело.

Но всё равно…

Разве ему плевать, что я пострадала тогда? Что он лишил меня всего?

Нет. Сомневаюсь. Халид может быть жестким и жестоким, но не столько. Но понять не получается, уловить идею. Только отстраняюсь от мужчины, встречаясь с бездной в его глазах.

И улыбкой на лице.

— Хорошо, что кинжал, Ада. Очень хорошо, теперь я вспоминаю, кто такие Терещенко. И то, что шестнадцать лет назад, просто прекрасно. Думаю, пора тебе узнать ещё одну мою тайну.

Глава 36. Халид

— Халид, ты… Чтобы заплатить мою цену, голова должна быть отдельно от тела. Сам организуешь или мне позволишь?

Ада бравадится, храбрится. Набирает полные легкие воздуха, чтобы и дальше спорить. Но при этом кажется такой хрупкой сейчас. Всего немного надавить и она сломается.

В этот раз наверняка.

Только я крепче сжимаю в своих руках и думаю, что перегрызу глотку тому, кто постарается на неё надавить. Причинить боль, обидеть. Она – моя женщина.

И пусть статус Аду не устраивает и нужно что-то придумывать другое, но это самый откровенный статус. Моя женщина – не просто девка, невеста, жена. Всех их можно поменять, отослать. Свою женщину хочется оберегать, свергать ради неё страны.

Ада ошиблась, очень сильно. Если бы я был помощником Цербера, а не сам занимал эту роль – ради Ады я принес бы его голову. Не сразу, не в тот же день.

Но приди она ко мне сегодня, мать моего сына, моя женщина. Та, что прочно засела в мозгах и сердце, в печенках, блядь. Приди и попроси жизнь Цербера – я бы ему голыми руками свернул шею.

— Организую. Но ты сама назвала свою цену, - дергаю её кудряшки, закручиваю кончики, которые едва мокрые от слез. – Я её принял. Сделка, Ада, и никак иначе.

— Я не… Не понимаю.

— Ничего, поймешь. В другой ситуации тебе бы пришлось просто смириться. Потому что даже знай, что убил твоих родных – я бы не смог тебя отпустить. Я пиздец какой мудак, Ада. И не дал бы тебе уйти. Это даже забавно.

— Что тебя смешит в моей истории?