Книга Халид его пленница, страница 28 – Ая Кучер

Кусаю губы, и прижимаюсь к женщине. Вдыхаю привычный запах выпечки, немного моющих средств. Всегда так пахла, когда мы виделись. И пыталась подкормить.

— Ох, ты такая худая, ну куда Ян смотрит? – обхватывает моё лицо, расцеловывает щёки. – Ну посмотрите на неё, сплошные кости. Нет, надо откармливать. Что хоть что-то ешь? Ай, знаю я это, ни одной же каши не ешь.

Не ему, терпеть не могу. Потому что от вкуса гречки меня до сих пор воротит, после детдома. Мы с Яном забирались в кладовые, воровали крупы и заливали их холодной водой. Ели прямо так, холодную кашу, сырую. И казалось, что вкуснее всего в мере.

А когда появились первые деньги – я купила несколько килограмм, съела за раз. Чуть не плакала от того, как было вкусно. Совсем не сравнится с той едой на подоконнике в старой уборной.

— Теть Кать, всё хорошо, правда.

— Не хорошо, доченька, что же это, а…

Причитает, как вечно. А меня её «доченька» режет вечно. Потому что у меня было две мамы. Родная со светлой улыбкой, она пахла молоком и мятой, гладила по волосам перед сном. И приемная, которая прижимала после кошмаров и покупала мне все-все игрушки, что хотела.

Их двоих я потеряла, обе лежат в сырой земле. И больше никогда не назовут меня своей дочерью.

А тетя Катя потеряла дочь. Ника жива, конечно, я её из-под земли достану. Но они не виделись уже давно. Подруга, как и я, пряталась от того, кого не хотела больше видеть никогда в жизни. Сколько же? Пять лет я от Халида бегаю, а она ещё раньше…

Семь? Шесть? Какой кошмар. И получается намного лучше, чем у меня. Сбежала, а ей даже не стукнуло девятнадцать. И тетя Катя переключила свою гиперзаботу на меня, хоть кого-то. После побега Ники она очень постарела, мгновенно.

— Так, ты иди-иди к колокольчику, а я пока тут поколдую. Ничего слышать не хочу.

— Колокольчик?

— Ты слышала, как он смеётся? Такой хорошенький, весь в тебя.

Киваю и мчу к сыну. Тот отбрасывает планшет, как только видит меня. Неловко сползает с высокого дивана, бежит ко мне. Маленький такой, нахмуренный. Свёл брови, сопит в мою шею, обнимает.

— Мамочка.

— Привет, милый. Я так скучала, - поправляю его волосы, улыбаюсь глупо. – Как ты тут? Что смотрел?

— Ты ушла, - шепелявит, почти не понятно, но я научилась разбирать. – А я остался. И…

— Ну-ну.

Прижимаю, глажу. Целую в пухлые щёки. Делаю всё, чтобы он не начал плакать. Знаю, что виновата перед ним. Ян уж точно не должен страдать из-за того, какие родители ему достались.

Успокаиваю сына, усаживая на свои колени. Рассказываю сказки, пытаюсь объяснить, что маме нужно совсем немного времени, и всё будет хорошо. Обещаю поход в парк аттракционов на следующей неделе, кормлю.

Мне хорошо-хорошо. Чувствую, что у меня снова есть семья. С теть Катей, которая приносит чай, Яном, который протягивает салфетки. С «колокольчиком», который не отпускает меня.

Я не мать года, и никогда не думала, что смогу дожить до момента с детьми. Но сейчас ощущение, что именно это лучший вариант для меня. Просто вот так, рисовать пакли на бумаге, любоваться сыном.

— Ад… Адель, - Ян напряженно отходит от окна, разворачивается ко мне. – Сворачивайся.

— Что такое?

— Халид только что вышел из своей машины.

Глава 11. Ада

Я его убью.

Знаю, что даже бы ладошки не получилось бы сжать его шее. У меня руки маленькие, а он гигант. Викинг, который вместе Скандинавии поехал преследовать меня. Но всё равно – убью.