Книга Халид его пленница, страница 53 – Ая Кучер

А я ведь тоже украла. Забрала. Спрятала Яна от его отца, спасая наши жизни. Но страшно представить, что будет, когда мужчина всё узнает. От этого меня начинает колотить, давить паникой.

По привычке тру шрам на шее, напоминая, что я всё пережила. Даже те, что было не под силу многим мужчинам. А я выстояла. И снова это сделаю, главное – не ошибаться.

— Ты опять уйдешь, да?

Ян шмыгает носом, тянет ко мне ручки. Стоило всего на минуту отойти в ванную, как ему снова плохо. И я не хочу думать о том, как сын себя ведёт в моё отсутствие.

А что я могу пообещать? Короткие встречи, пока Халид в хорошем настроении. Дальше – может, по воскресеньям. И не могу просчитать, сколько это продлится.

Есть слабая надежда, которую я сразу давлю. Может, если всё рассказать мужчине, объяснить – я ни на что не претендую. И тогда Халид мог бы понять, отпустить. Не разлучать меня с Яном.

Но я реалистка, я знаю, что Халид не допускает слабостей. И другим тоже не прощает. Если рассказать, то сын станет самым главным оружием против меня. Я и так уже прогибаюсь, потому что между нами с Халидом сделка.

А если Ян…

— Ма, не уходи!

— Не ухожу, милый. Хочешь посмотреть мультики? – сын отрицательно машет головой, пока я укачиваю его на руках. – А сказку рассказать?

— Нет.

И снова хнычет, выпячивая нижнюю губу. Просится спать, ещё немного и начнёт истерить. Кое-как выпивает кружку теплого чая, отталкивая от себя всё остальное.

— Ян, мама устала. Давай полежим на кроватке?

— Я не буду спать!

— Конечно, не будешь. Посплю я, а ты просто будешь рядом. Да?

Как и следовало ожидать, Ян спит уже через пару минут. Кусает большой палец, прижимает мягкую игрушку к себе. И я тоже позволяю себе полежать рядом, любуясь сыном.

Сын – самое дорогое, что есть в моей жизни. И я не готова пускать Халида к нему. Мужчина рушит всё, к чему прикасается. Он весь состоит из чужой крови и пороха.

И я жутко боюсь, что Ян когда-то начнёт походить на него. Мы ведь перенимаем повадки родителей, окружающих людей. И жестокость порождает жестокость.

— Ада, - тетя Катя толкает меня в плечо, протягивает телефон. – Ты спишь, но тебе звонят. Я бы ответила, но вдруг…

— Спасибо. Да, слушаю.

Отвечаю шепотом, сдвигаясь от сына. Выстраиваю барьер из подушек и одеял, чтобы во сне случайно не упал. Прикрываю за собой дверь, выходя на кухню. Жутко хочется курить.

— Это Кемаль. Я звоню седьмой раз.

— Прости. Я заснула, наверное. Да. Просто прилегла на секунду.

— Бурная ночь?

— Рот закрой, - рявкаю, возвращаясь к тому общению, что всегда было в детдоме. Там нельзя было давать слабину. И спускать подобные фразочки – тоже. – Прости. Я… Нам уже надо ехать?

— Ещё минут пятнадцать минут назад. У тебя пять, чтобы спуститься. Халид уверен, что мы уже выезжаем. Не прокладывай мне дорогу в гроб.

— Ты… Соврал ради меня?

— А ты разве не собираешься уже?

— Да. Да! Сейчас буду.

Если я снова буду опаздывать или игнорировать звонки – Халид забьет на все наши игры. Просто поставит перед фактом, что вся моя свобода заканчивается.

Злюсь на саму себя, что так просто жертвую своей свободой. Впервые мужчина меня слушает. Даже если ради своей выгоды, но даёт мне то, о чём я так просила.

А я сама рискую.

— Опять бежишь? Вечно в бегах, - тетя Катя ловит возле выхода. – Не уходила бы, пока Янусик спит. Он же расстроится… Поговори со своим, он же человек! У него же тоже мать есть, он поймёт.