Книга Халид его пленница, страница 91 – Ая Кучер

— Не верю словам и обещаниям. Они подводят.

— Тогда даю тебе слово, Ада. Я не умру.

— Я поняла…

— Лежи!

Крупная ладонь придавливает обратно. Халид обхватывает меня руками, сжимает. Не дает уйти, сохраняя наш странный кокон. Когда мои ладони гладят его грудь, его – мою поясницу и ягодицы.

И в этом нет ни капли пошлости. Какая-то непривычная нежность, к которой я оказываюсь не готова. Выясняется, Халид мягкостью может бить сильнее, чем жестокостью.

— Ты сама сказала, колючка, что мне нужно отдыхать, раз ранен. Вот и лежим. Оба. Ещё какие-то вопросы? Трахаю я только тебя, Турай здесь в качестве гостьи. Сыну я вреда не причиню. Теперь дашь мне немного спокойствия?

— Угу.

И мы просто лежим, словно целую вечность. Молча, нарушая тишину дыханием. Я растворяюсь от касаний мужчины. Его пальцы гуляют по телу, зарываются в волосы.

И мне так хорошо.

Что не хочется никуда бежать.

Глава 32. Ада

— Стоило пойти в душ со мной.

Валяюсь на кровати, наблюдая за Халидом. У меня сегодня стресс, могу позволить всё. А потом уже буду задумываться над своим поведением и делать что-то дальше.

Тем более, что сам мужчина ведёт себя странно. Словно ему не бок прострелили, а голову. И влили что-то веселящее в кровь, чтобы перестал был устрашающим бандитом.

Халид возвращается в спальню полностью голый, только полотенце набросил на бедра. Ткань словно трещит на нем, вот-вот упадёт вниз. А я любуюсь.

Не должна, ага.

Но смотрю, как капли воды стекают по мышцам, вырисовывая шрамы мужчины. Он покрыт ими, карта его жизни. И когда Халид подходит ближе – я протягиваю руку, касаюсь.

— Промахнулась, Ада, хватать нужно ниже.

— Ниже не так интересно.

Поднимаюсь, свешиваю ноги с кровати. Пах мужчины практически напротив моего лица, но я запрокидываю голову. Веду пальцами по темной дорожке волос.

Пальцы трут старый загрубевший шрам. Видимо, ещё с детства. Глажу, видя, как напрягается Халид. Мускулы превращаются в сталь, которой так хорошо касаться.

— Ада. На члене тоже шрамы есть, проверь.

— Нет их там.

Как малыш познает мир, так я сейчас познаю тело Халида. Мелкими перебежками от бедра до живота. Глажу теплую кожу, ласкаю. Собираю пальцами капель холодной воды.

— Ада. Не играй.

— Я просто… Хочу тебя касаться. Это тоже запрещено?

— Касайся.

Халид хватает скрученную полоску полотенца, стараясь сбросить. А я сжимаю его ладонь, останавливая. Немая борьба, только взглядами. С желанием не подчиняться.

Ткань натягивается, выдавая возбуждение мужчины. Края полотенца падают в сторы, открывая вид на стояк мужчины. И любое сопротивление становится бессмысленным.

— Я просто собиралась посмотреть на шрамы, - заявляю, отодвигаясь подальше. – Остальное меня не интересует.

— Что такое, фетиш на шрамы? Тогда ты конкретно попала, колючка.

— Переживешь. Просто интересно было. Их столько… - во рту собирается слюна, от больного желания коснуться губами отметины. – Слишком много, Халид. Разве их нельзя… Удалить?

— Ты свой не удаляешь.

Киваю, автоматом прикасаясь к своей полоске. Вздрагиваю, когда Халид тянется следом. Он касается не шрама, а моих пальцев гладит их. Не давит, не вызывает волну страха. Которая бы заставила втянуть плечи, защищаясь.

— Об этом я жалею.

— Что запер меня и угрожал?

— Что не просчитал насколько ты безумна. Это было угрозой, а не наказанием.