Книга Развод. Сын моего мужа, страница 29 – Ая Кучер

И что тут происходит?

Ну… Ладно. Раз тут какие-то свои интриги, я тоже могу. Цепляюсь за сказанную мальчиком фразу.

— Говоришь, мама твоя такое не покупает? — я прищуриваюсь. — А часто она тебя так оставляет?

— Ну-у-у, — тянет растерянно от смены разговора. — Иногда? Она, эм, часто занятой бывает. Поэтому…

— И где она сейчас?

— Я не знаю. Она по работе уехала. Сказала, что это срочно! Я не вру. Папа ездил к нам домой, он всё проверял. Её там нет. А я ключи потерял, даже не могу забрать свои игрушки.

— Угу. То есть, она часто так тебя оставляет отцу?

Где-то внутри неприятно вибрирует, что я ребёнка используюсь. Пытаюсь из него ответы вытянуть, вместо того, чтобы с мужем поговорить.

Но не получается у меня с Витей. Больно и гадко. И каждый раз разговор в другое русло уходит.

— Нет, с папой — нет. Папа… Ммм, — жуёт губу, опуская взгляд. Долго рассматривает носки кроссовок. — Ну… Мы не прям, чтобы виделись…

— Назар.

— Мы недавно познакомились, ага. Я его не знал раньше.

Я тяжело вздыхаю. Нашла у кого спрашивать. Назар рассказывает то про маму, которая рожает. То про командировку. То вот папу он совсем не знал.

В это верится так же сильно, как в то, что Соня действительно видела фей в лесу.

— Но ты о папе много знаешь, — сощуриваюсь я.

— Мне мама рассказывала, — бодро рапортует. — Много очень. Я и запомнил. А потом папа рассказывал.

— И когда вы познакомились?

— Ну, когда мама меня к нему в офис привела. На ваш день рождения.

Произносит всё быстро и чётко, будто заученно. Усталостью накатывает от этих разговоров.

Кажется, Витя провёл долгий разговор с сыном. Научил его, что именно нужно говорить мне. Как себя вести.

Как можно детей в таком возрасте учить врать и изворачиваться?!

— Назар, ты хотел подружиться? — я сжимаю пальцами переносицу. — Так вот, не получится подружиться, когда врёшь.

— А когда манипулируешь? — цокает Назар. — Вы сейчас меня устыдить ходите и получить ответы, которые вам нужны. Так тоже не дружат.

Назар скрещивает руки на груди, смотрит недовольно и с вызовом.

Да-а-а. Точно смышлёный. Прям не верится, что парень в семь лет может быть настолько сообразительным.

Хотя… Если его мать действительно постоянно в разъездах и бросала сына…

Так, Полина, соберись. Нечего тебе об этом мальчике думать лишний раз.

— Я сказал правду! — настаивает обиженно. — Вы мне нравитесь. А когда нравится кто-то — ему врать нельзя.

— Да? И почему я тебе нравлюсь?

— Ну… Эм, вы кажетесь доброй. И вы светлая очень! Если вы мне шанс дадите, то я докажу, что со мной нужно дружить.

— Прям нужно?

— А кто ещё вам такую открытку сделает? Ну красивая же?!

Смотрит требовательно и с надеждой. На дне знакомых голубых глаз мерцают крупинки грусти.

Как обиженная жена, которой жизнь сломали подобным сюрпризом — мне хочется обрубить всё. Сделать так, чтобы Назар совсем ко мне не подходил.

Как просто женщина, перед которой ребёнок, я могу лишь кивнуть. Язык не поворачивается сказать мальчику что-то плохое.

В конце концов, он просто ребёнок. А то, что его родители научили врать, не его вина.

Поэтому я просто прощаюсь, напоминая про кучу дел, и ухожу. Быстрым шагом я направляюсь к выходу.

Внутри царапает подозрением, что не просто так Назар меня отвлекал. Может, его Доронин попросил. А сам…