Книга Без шанса на развод, страница 8 – Ая Кучер

Я его раздавлю, репутацию в ноль уничтожу, наплевав, как это на мне отразится. Я умею быть жёсткой.

И Каминский это прекрасно знает.

Ни один суд не примет его прошение об опеке, узнав причину развода. Секс с падчерицей, пусть и совершеннолетней, и неродной — всё равно гадко.

Но его угроза всё же тревожит. Мало ли что он придумает, если говорил всерьёз. Для начала мне нужно всё обдумать.

— Я не говорю, что запрещаю, — мягко объясняю. — Но мне было бы спокойнее, если бы я знала, что папа тебя не заберёт.

— Почему — заберёт? — сводит бровки. — Ты же моя мама, — жмётся ко мне. — Я с тобой буду. Дети — с мамой. Это все знают! Вот, у меня в классе у Дениски тоже папа отдельно. Вот. Он — с мамой. А папа на выходных. Так же надо, ты не знала?

Я улыбаюсь. Слушаю этого «тараторку», целую в щёчку. Чувствую безграничное тепло, которым пытаюсь склеить раны.

Прошу сына сообщить, если отец попытается с ним связаться. Поджидать где-то будет. Пытаюсь предвидеть любое развитие событий.

Приезжает водитель, которого я отправляю обратно. Это — работник Льва. Не собираюсь им доверять.

Максима я отправляю в школу вместе с одноклассником. Там мама отвозит, мы иногда кооперируемся.

Быстро обрисовываю ситуацию, естественно, не вдаваясь в подробности. Просто — развод и муж ведёт себя не лучшим образом. Этого достаточно.

Жизнь резко набирает скорость, едва успеваю со всем справится. Приходят ещё работники, меняют замки. Дополнительно ставят цепочку.

— О, у вас ремонт? — черт, няня. — Здравствуйте, Карина Рустамовна.

— Алевтина Орестовна, — киваю, запуская внутрь.

Алевтина — бодрая старушка за шестьдесят, которая отлично справляется с детьми. В ежовых рукавицах их держит.

И по дому мне немного помогает.

Но этого всё равно не хватает, чтобы я немного отдыха ухватила.

Ей тоже нужно дать выходной. Сегодня мне не до помощников, которые хуже могут сделать.

Торможу.

— У меня для вас одно задание, — объясняю ей. — И можете быть свободны. Нужно собрать вещи Льва.

— Он в командировку? — тут же оживает. — Насколько? Что положить?

— Все его вещи. Два его чемодана вы знаете. Всё, что влезет — сложите туда. Или в мусорные пакеты. Мне всё равно. И вынесите на первый этаж, к консьержу.

Женщину явно терзает любопытство. Рассматривает меня, но кивает, не задавая лишних вопросов.

Вот за что я так её ценю. Она не спрашивает, а делает. Чётко выполняет просьбы, оставляя своё мнение при себе.

Работники уходят, оставив мне три комплекта. Я отправляюсь собираться на работу. Придётся взять Даню с собой.

Наношу на лицо толстый слой косметики. Пытаюсь хоть как-то замазать красные глаза и черноту под ними.

Волосы выпрямляю, на шею — нитку жемчуга.

Не совсем подходящее украшение, но моё любимое. Я его часто ношу. Подарок моей бабушки, которая сохранила его даже в войну.

Сказала, что на крайний случай. Когда совсем прижмёт — продавать надо. А пока у меня, то будет удачу приносить.

Я в это не сильно верю, но как талисман сохраняю.

Как бабуля, не продавала, даже когда не хватало на буханку хлеба.

— Я всё сделала, — отчитывается Алевтина. — А там Даня проснулся…

— Нет, это всё. Спасибо.

— Тогда до понедельника?

— Я не уверена. Позвоню вам, хорошо? И мы обсудим всё.

Женщина соглашается. А я, провозившись с сыном, собираю его на улицу. Выхожу с сыном на руках, с огромной детской сумкой.