Книга Без права на развод, страница 17 – Ая Кучер

Ого, как его пробрало.

Я знаю, что он любит дочь. Но теперь вижу подтверждение. Успокаиваюсь.

После развода муж точно не оставит Киру без копейки.

Главное, чтобы не захотел вдруг оставить дочь у себя.

Эта пятиминутная передышка в одиночестве идёт мне на пользу. Я беру себя в руки, глушу любые эмоции. И когда муж возвращается — играю роль идеальной жены.

Весь вечер мы проводим в торговом центре. Кира летает метеором, мы — за ней. Следим за ней, пока дочь катается на машинках. А после ещё идём в парк, недалеко от дома.

В итоге дочь выжита, засыпает быстро, прижав к себе новую игрушку. А я хочу лечь рядом с ней.

Если Кира устала, это значит что остальные — на грани смерти от изнеможения. Но всё равно тащусь на кухню.

Нужно приготовить еду для любимого мужа.

— Голодный как бык, — Рома падает за стол, постукивает пальцами. — Что у нас на ужин?

— Сюрприз.

Мне нравится, как муж дёргается от этого слова.

Но всё равно злюсь.

Я весь вечер была с ним! Постоянно бегала за дочкой, пока муж говорил с кем-то по работе. Когда бы я успела приготовить ужин?

Но Рому это не волнует.

— Что это? — муж хмурится, когда я ставлю перед ним стакан с зелёной жижей. — Выглядит опасно.

— Смузи, — отвечаю беззаботно, начинаю мыть блендер. — Очень полезно.

— А ужин где?

— Это ужин, милый. Ну а как ты хотел? Ты же сказал, что мне нужно похудеть. Я решила сесть на диету.

— Та-а-к, — тянет, отодвигая от себя стакан. — А я при чём?

— Ты разве меня не любишь? И раз сам подал идею, значит должен меня поддержать. Теперь мы будем ужинать так, пока я не похудею. Приятного аппетита.

Широко улыбаюсь, потягиваю свой напиток через трубочку. Не признаюсь, что я уже успела нормально перекусить.

И про то, что в смузи шпинат, который муж ненавидит — я тоже лучше промолчу.

— И что это такое?

Муж с сомнением поглядывает на омлет. Поморщившись, вилкой выколупывает оттуда кусочки брокколи.

Месть через еду оказалась удивительно легко. Даже придумывать ничего не пришлось. И сразу времени оказалось много.

Вместо того чтобы целое утро крутиться на кухне, я крутилась у зеркала. Навела марафет, почувствовала себя лучше.

А теперь крутится Кира. Носится по комнате, нарезает круги. Раскидывает руки в сторону, играет в самолётик.

Снежок, забравшийся на полку с цветами, лениво наблюдает за нашими семейными выходными.

— Это, Ром, завтрак, — отвечаю на риторический вопрос. — Отличный полезный завтрак. Диетический. Раз мы на диету сели.

— Черт, Юлька, ну я просто сказал, — муж бросает вилку. — Подметил. Поправилась или нет — ты мне любой нравишься. Очень.

— Ну, тебе, может и нравлюсь… — тяну медленно. — А себе теперь нет. Ты вот сказал, я задумалась. Поэтому теперь не отвертишься.

Пусть муж подумает, насколько иногда влияют слова. Как обычная фраза может разрушить всё.

И блёклые мыши умеют грызть так, что всяким блудливым котам страшно будет.

— Ладно, — муж медленно выдыхает. Явно на грани. — Ты худеешь. Почему я должен терпеть?

— Я приготовила один завтрак на всех. Кире понравилось, да?

— Дя!

— Вот. Ром, тут не шведский стол. Я не могу готовить всем разное.

— Ты всего лишь сидишь с ребёнком, не похоже, что у тебя много дел.

Я перехватываю Киру, которая бросилась к коту. Прижимаю малышку к себе, поправляю сползшие штанишки.