Книга Девяносто девять дней в "Сантосе", страница 101 – Юлия Поспешная

— Ну, во-первых, — Ростислав вдруг сел рядом со мной, тоже свесив ноги в воду, — меня ты точно, на сегодняшний… на сегодняшнюю ночь, знаешь лучше, чем своего Костю.

Я искоса, осторожно взглянула на него, взвешивая его слова.

Я пришла к выводу, что Жарковский прав. О нём, пусть и не на много, я знаю больше, чем о Стрельцове.

— А во-вторых, — продолжил философствовать Ростислав, — я тебя знаю тоже очень недолго, но уже решил, полностью и окончательно, что ты будешь моей.

Сказал он это таким будничным тоном, будто речь шла о походе в магазин за хлебом. Я несколько секунд оторопело взирала на Роса, который, не замечая моего взгляда, продолжал смотреть куда-то вдаль.

— То есть, — проговорила я медленно, — тебя нисколько не смущает, что я хочу другого парня и… вообще… Я не находила слов, чтобы выразить свой шок и растерянность. Честное слово, этот Жарковский заставлял впадать из одного шокового состояние в другое.

— Меня не смущает, — хмыкнул Рос, — Костя тебе нравится только до тех пор, пока ты его не узнаешь. Можешь мне поверить.

— Любопытно, — в тон Жарковскому ответила я, — и что такого я о нём не знаю?

— Там долгий список, а тебе лучше поверить мне на слово, — пожав плечами, ответил Рос.

— Размечтался! — пренебрежительно фыркнула я.

Но зерно сомнений Рос во мне все-таки зародил. Тем более, что я уже имела удовольствие столкнуться со странностями Кости, который готов был устраивать мне романтические прогулки по ночной Анапе, лишь бы только я не уезжала. А потом, чуть что, сразу же пошел на попятную. Ну, или мне хотелось так думать, а на самом деле он и правда делал это… не замечая в этом ничего романтического и многообещающего. Чёрт ногу сломит, с этими мужиками! А говорят, ещё мы, девушки, сложные создания! На себя бы посмотрели!

— Может ты и прав, а может и нет, — рассудила я, — но мне лучше знать наверняка, что Костя и правда — не моё. Правда…

Последнее слово я произнесла, как будто извиняясь перед Росом.

— Как знаешь, — ответил тот почти невозмутимо, — но имей ввиду: я не намерен сдаваться.

Почему-то его ответ заставил меня улыбнуться.

— Правда?

— Однозначно, — кивнул Рос.

— Я ведь ничего, кроме дружбы, не могу тебе предложить, Рос, — проговорила я немного устало.

— Для начала, сойдёт, — не унывал Жарковский, — френд-зона не самый худший старт.

— Ты часто бывал у девушек во френд-зоне? — засмеялась я.

— Если честно, это у меня первый раз, — ухмыльнулся Рос.

И тут я громко и от души рассмеялась, так что мой весёлый хохот разносился над морем во все стороны. Мне вспомнился грубоватый намек Роса, на эту же тему, когда мы ехали в машине.

— Да что с тобой?.. Лана!

Глядя на недоуменное лицо Жарковского, я засмеялась ещё пуще прежнего.

А стаи плещущихся волн ночного моря подхватили мой смех и унесли его прочь.

Я не могла остановиться. Это было так нелепо и глупо, и от этого мне было ещё смешнее.

Я зажмурилась и запрокинула голову назад, ощущая, как из-под ресниц уже выступают теплые слёзы.

Жарковский сидел рядом, непонимающе качал головой и пожимал плечами.

— Я так понимаю тебе даже выпивать не пришлось, чтобы развеселится, — хмыкнув, проговорил он.

Я, всё ещё посмеиваясь, молча замотала головой.

Привлеченные моим заливистым смехом, к нам приблизились Сашка с Борисом.