Книга Девяносто девять дней в "Сантосе", страница 106 – Юлия Поспешная

— Хорошо, — поспешила я согласится с ней, заметив, что приближающийся корабль увеличил скорость. — Тогда жди здесь, я быстро. Умоляю, только сама не лезь в воду.

Я ободряюще похлопала её по руке и взлетела по ступеням в рулевую рубку.

Я надеялась отыскать бортовую радиостанцию судна и вызвать береговую охрану.

Зачем? Назовем это предчувствием. Как известно, в этой жизни лучше перестраховаться и, пардон, «перебдеть», чем фатально «недобдеть» и поплатиться за это. И мне кажется, эта жизненная мудрость как нельзя применима в ситуации, когда к вам в ночном тихом море быстро приближается какой-то неизвестный корабль, чей экипаж даже не потрудился выйти с вами на связь, перед сближением.

Радиостанцию я нашла быстро, она была встроена рядом с огромным количеством навигационных приборов, но почему-то отказывалась работать. Устройство только шипело и потрескивало. Я лихорадочно перещелкивала каналы, проверяла связь, но слышала лишь безжизненное шипение.

Да, сноровки в обращении с радио оборудованием мне не хватает. А вот когда во время семейного похода в лес и горы мы с дедом связывались по радиоприемнику с местными егерями, было все просто и понятно.

Шум плещущийся воды, надсадное жужжание возле яхты и предупреждающий крик Саши известил меня, что я облажалась и позвать на помощь не успела.

Я мысленно выругалась на упрямую Сашку, которая не захотела прятаться в каюте, но приходилось действовать по обстоятельствам.

Уж не знаю откуда у меня были силы сохранять спокойствие — сейчас самое время впасть в панику или бухнуться в обморок — но вместо этого я сосредоточенно соображала, что могу предпринять.

На столе возле мониторов с различными показателями лежал блокнот, пару маркеров, цифровая видеокамера и складной швейцарский нож.

Я схватила его и торопливо, не без усилий, выдвинула самое внушительное, на мой взгляд, лезвие.

Надеюсь, мне всё же не придется пускать его в ход. Даже сама мысль об этом вызывала стискивающее оцепенение по всему телу.

Пряча нож за спиной, я двинулась к выходу. Сердце в груди, казалось, с каждым ударом разрасталось в груди и вытесняло кислород из легких.

Я вышла на верхнюю палубу, налетевший с моря ветер вскинул мои волосы и омыл напористым прохладными потоками мое тело.

Ветер, казалось, не желал, чтобы я выходила на палубу, морской ветер, с привкусом соли и свободы, как будто хотел, чтобы я оставалась внутри.

Возле нашей яхты уже покачивалось довольно крупное рыболовецкой судно с торчащими вверх кранами для сетей и двумя мачтами.

Подошедший корабль раза в три-четыре был больше нашей яхты.

С его борта лился слепящий желтый свет бортовых прожекторов, из-за чего приходилось щурится и прикрывать лицо ладонью.

У неизвестного корабля был темно-зелёный корпус, весь покрытый рваными пятнами ржавчины и полустёртая надпись у самого носа «Барракуда».

— Эй, на «Марлине», — нахально крикнул кто-то с палубы подошедшего корабля, — у вас выпивки не найдётся. А? Девчонки, есть чем утешить смелых мореходов?

С палубы послышал хор мужского хохота, от которого меня пробрал противоестественный холод, как будто я внезапно оказалась на холодном сквозняке.

Сидевшая на кожаном мягком диване Саша, вжав голову в плечи, пугливо оглядывала громадное судно и закрывалась ладонью от яркого света его прожекторов.