Книга Девяносто девять дней в "Сантосе", страница 148 – Юлия Поспешная

— Кость, я не пущу тебя одного! — сложив руки на груди, категорично заявила я. — И потом, что ты мне предлагаешь? Сидеть тут в одиночестве, не зная, когда ты вернёшься, что там с тобой и не обнаружат ли эту яхту люди Жарковского?! Нет, Кость! Ты уж прости, но под водой сейчас, гораздо безопаснее.

— Я отгоню яхту подальше, — возразил Костя, пытаясь меня успокоить. — Никто тебя не найдёт.

— Нет! — выпалила я. — Я здесь не останусь!

— Лана, ну чёрт… — начал раздражаться Костя. — Я даже не знаю, как ты перенесёшь погружение. Нам придется нырнуть метров на семь-десять! Не меньше!

— У меня со здоровьем всё прекрасно! — отчеканила я. — Уж поверь, в семье врачей за моим медицинским состоянием следили все и сразу! Я даже колу всего пять раз за всю жизнь пробовала! И то тайком!

Стрельцов фыркнул, затем, закрыв глаза, усталым движением размял шею, тяжело вздохнул, и кивнул.

— Ладно. Но запомни!..

Он подошел ко мне и весьма серьёзно, с долей угрозы во взгляде приказным тоном произнес:

— От меня ни на шаг! Пока мы под водой, ты делаешь всё, что я скажу! Это ясно?!

— Д-да, — я слегка опешила от такого агрессивного и властного напора, который внезапно проявил Костя. — Всё понятно, капитан.

— Лана, я серьёзно! — рассердился Стрельцов. — Там внизу, — он кивнул на пол рулевой рубки, — нас ждёт вовсе не приветливый подводный мир для туристов, а враждебная и почти повсеместно опасная для человека среда! Напомню, что без кислорода, в среднем, человек выдерживает на более минуты. А в условиях холода и давления, очевидно ещё меньше!

Костя как будто старался меня напугать, видимо надеясь, что я передумаю. Может он и прав, но для меня оставаться одной на яхте, было бы куда страшнее, чем под водой. К тому же я бы извелась от неизвестности, не ведая о судьбе Стрельцова!

От волнения или нагнетающей тревоги я совсем забыла, что гидрокостюм одевается исключительно на голое тело или, максимум, на нижнее бельё. При всем при этом, его весьма сложно одеть в одиночку. Особенно мне.

А времени у нас было всем немного.

Стрельцов, конечно же, отвернулся и сам, раздевшись до семейных трусов, довольно проворно облачился в плотный, эластичный и чуть поскрипывающий гидрокостюм.

Я стояла к нему спиной, украдкой поглядывая на него в тусклое отражение на окнах рубки, и, перебарывая навязчивое, но неуместное сейчас чувство стыда, снимала с себя одежду.

Осознание того, что я сейчас, пусть и на пару-тройку минут, окажусь почти голая и наедине с парнем в тесном пространстве, вселяло внутренний волнительный трепет. Вихри самых противоречивых мыслей бурно вились и переплетались в моем сознании.

Мучительная неловкость смешивалась с опасливым вкрадчивым любопытством. Переменчивое чувство стыда жгучими, юркими змейками сползло по телу. Факт крайней и невозможной интимности ситуации доводил до нервного отчаяния!

Единственное, чего мне хотелось — это, как можно скорее скрыть собственное тело под надежным и плотно облегающим материалом гидрокостюма. Никогда я так сильно не желала побыстрее одеться!..

Но, чёртов костюм, словно назло весь сминался, сползал и всеми, доступными неодушевленному предмету, фибрами противился моим неумелым попыткам одеть его.

«Да, ну быстрее же, ты! — мысленно проскулила я, безуспешно пытаясь застегнуть сходящийся на спине гидрокостюм, — что ты за скотина такая!»