Книга Девяносто девять дней в "Сантосе", страница 2 – Юлия Поспешная

— А это тебе будет уроком, — с нажимом произнесла мама, поучительно взмахивая указательным пальцем. — В следующий раз будешь умнее!

Я лишь молча откусила ещё один кусочек «Твикса» и вновь уставилась в иллюминатор. Мама продолжала свои нравоучения и лекции о жизненном опыте, но сейчас я старалась её не слушать. Она у меня мудрая женщина и, правда, желает мне добра, но не всегда понимает (или не хочет не понимать), что в такие моменты её нотации лишь ещё больше угнетают.

Не слушая её, я уныло обводила взглядом территорию аэропорта. На соседней полосе как раз взлетал какой-то самолёт. Уже восьмой, за последние пятнадцать минут! А мы всё стоим…

— Ладно, не расстраивайся, — вдруг сказала мама, — сейчас прилетим в Анапу, там солнце, пляж, море! Погода на ближайшие дни просто прелесть, плюс двадцать семь, да и вода уже достаточно тёплая! Отдохнёшь, покупаешься, вернёшься в Москву — и с новыми силами за учебу! Глядишь, на следующий год поступишь и продолжишь славную врачебную традицию нашей семьи!

Я закрыла глаза, снова тихо протяжно вздохнула.

— И главное сейчас, запомнить все свои ошибки, чтобы в будущем их не повторять, — продолжала напутствовать меня мама.

Я молча, без энтузиазма, уныло кивала её словам. Как она не понимает, что такие её утешения ещё хуже, чем, когда она меня ругает. Я себя совсем какой-то ничтожной и бесполезной чувствую!

Но маму было уже не остановить. Она, что называется, вошла во вкус и с вдохновением пустилась в пространственные рассуждения о нашем наследственном медицинском призвании и моем блестящем будущем в медицине.

Чтобы хоть как-то скрыться от занудных перечислений достижений всех наших родственников-врачей и непрестанного гвалта внутри салона самолёта, я достала наушники. В последние несколько лет — они моё верное спасение от внешнего мира со всеми его проблемами и запарами.

Я выбрала на плей-листе трек Эда Ширана и вслушалась в первые куплеты.

Мама даже не обратила внимание, что я её не слушаю. Она сейчас, наверняка, была увлечена рассказом о том, как поступала сама, как старательно и прилежно училась, была старостой группы, отличницей и как успешно проходила интернатуру. М-да. Всё это я уже знаю наизусть и мне страшно поступать в мединститут уже потому, что от меня заранее будут ждать успехов не меньше, чем у моих родителей, бабушек, дедушек и прочих родственников.

Обожаю всю свою большую семью, но иногда меня невероятно тяготит тот груз ответственности, который они на меня возложили, не позаботившись, при этом, узнать мое мнение.

Самолёт неожиданно тронулся.

Я замерла. Сердце с надеждой подскочило.

Да, ладно! Не может быть! Аллилуйя! Мы взлетаем, Карл!

Два часа утомительного полёта, и мы приземляемся в Анапинском аэропорту. Мама с энтузиазмом поглядывала в иллюминатор и восхищалась красотами города. А вот я категорически не разделяла её восторга. Если она хотела, чтобы я действительно развеялась и отдохнула от всего пережитого, стоило на эти три-четыре, а лучше пять-шесть дней, слетать в Италию или, хотя бы, в Грецию. Да я бы даже на Египет согласилась, чем плескаться в море отечественной Анапы… Хотя нет. Лучше уж Анапа. Не хочу никого оскорбить, но Египет и Турцию я не слишком жалую. Во-первых потому, что наши туристы порой ведут себя там так, что не знаешь куда глаза девать от стыда и, вообще, после некоторых эксцесов, иной раз, стараешься нигде, кроме как в номере, по-русски не говорить. А во-вторых, возможно это только мне так «везёт», но каждый раз, что в солнечном Египте, что в жаркой Турции, отдых мне серьёзно портили местные «мачо», которые, как оказалось, вообще не понимают слова «нет». И не дай Бог, ещё им приветливо улыбнуться, ненароком, или просто в глаза посмотреть. Это — всё. Отдых гарантировано будет испорчен!