Книга Руны законов Сварога, страница 16 – Юлия Поспешная

— Нормальные девки, на суженого в праздник Купала гадают и потом сватов ждут, — проворчал на прощание боровик. — А ты по всяким вонючим норам оборотней шаришься и полудохлых мужиков — сирых да убогих — подбираешь.

— Ну, а кто, если не я? — развела я руками. — И потом, никакой он не сирый и не убогий… Просто ему немного не повезло — нарвался на чудищ. Возможно они на него напали, когда он тяжело раненым был.

Боровик только рукой махнул и напутствовал:

— На ноги его поставь, вылечи и прогони взашей. Меньше хлопот будет, помяни моё слово.

— Это с чего это вдруг? — с подозрением спросила я, пока стража острога ещё не успела открыть ворота.

Боровик уже отошёл на почтительное расстояние.

— С того, что какой-то дивной силой от него веет, только не разобрать какой — светлой аль тёмной, — обернувшись добавил Хозяин бора. — А когда не понятно — это всегда жди какого-то подвоха, неприятностей и прочих нежданчиков. А оно тебе надобно?..

Я отвела взгляд, чуть прикусив губу поглядела на дрожащего от лихорадки воина и подумала: «Не знаю… Может и не надобно… А может и нужно…»

Но вслух только ответила неоднозначное и неуверенное:

— Поглядим…

Боровик только презрительно хмыкнул.

— Вечно у вас, у баб есть лишние варианты. Все ваши беды от неопределённости, душевных метаний и лишнего любопытства.

С этими словами боровик скрылся за ближайшими зарослями и потопал в лес.

А через пару минут стража острога отворила ворота, и я попросила их донести хворающего богатыря до моего дома. Обмотав лица тряпками, чтобы заразу какую не подцепить, пара воинов согласились донести кашляющего в беспамятстве незнакомца до моего дома.

Машка, которая выскочила меня встречать за ворота избы, так и ахнула.

— Звенислава Аскольдовна, это ж где вы молодца то такого хворого и сирого подобрали⁈

— В лесу нашла, — вздохнула я и с иронией продолжила. — Решила забрать себе, раз ничей. Не пропадать же ему там, в холоде и одиночестве.

Стражники посмеялись над моим словами, пожелали удачи, доброй ночи и ушли.

А мы с Машей принялись за нашего гостя, отмеченного кашлем, жаром и соплями. Стражники уложили его на одну из двух подготовленных лежанок, которые Косолапова держит в чистоте и порядке для вероятных хворых, кто не боится лечится у ведьмы.

Тут из кухни, с чавканьем облизываясь, вышел довольный жизнью Вася Баюнович. Запрыгнув на край стола, он подобрал хвост и промурлыкал:

— Кого это ты, Звеничка, в наш дом приволокла?

— Пока не знаю, — честно призналась я. — Как очнётся, расспросим и выведаем, кто он и откуда.

Кот немедленно заволновался.

— Как так «не знаешь»? — встревоженно спросил он. — А если он злыдня какая бессовестная? А ну как дом наш обнесёт и вас с Машкой того — обе… «обезчешит» и свалит. Что тогда делать будете?

Косолапова переглянулась со мной и шикнула на Василия:

— Смотри усатый, чтобы я тебя не «обезмолочила» и не обезрыбила. Умник хвостатый! Звенислава Аскольдовна правильно сделала, что путнику хворому согласилась помощь оказать! Боги всё видят, а значит доброе дело зачтётся.

— Ой не знаю, не знаю, — покачивая мордашкой, ответил кот. — Ежели этот хмырь безмымянный богам какую пакость сделал — храмы их грабил и сжигал, девок насильничал и неприличные жесты в небо тыкал — то за его спасение скорее кому-то, Звенечка, по светловолосой головушке прилетит. И не благодарностью от богов, а кое-чем похуже и потяжелее.