Книга Руны законов Сварога, страница 57 – Юлия Поспешная

А в следующий миг я ощутила, как надо мной — совсем близко — тяжело, c низким грузным свистом, прогудел рассекаемый воздух. Секунда, и брошенная ель врезалась в ствол многовекового огромного дуба. Обломки еловой кроны и веток, точно от взрыва, разлетелись в разные стороны. Я увидела, как один из деревянных обломков пробил горло мужчине из крестьян, а кусок ветки разбился о голову какой-то женщины, и несчастная тут же рухнула в снег, к ногам своих земляков.

Ещё два крупных обломка древесной кроны убили лошадь под одним из стражников, и животное замертво повалилось набок, придавив седока. Тот глухо выругался, но насилу сумел всё-таки выбраться из-под мёртвого коня.

Прекратившаяся было тошнота вернулась ко мне с новой силой, боль пронзала позвонки в спине — казалось, будто бы сразу несколько невидимых гранённых стилетов кончиками лезвий медленно вонзаются в мою плоть.

От приступов боли я дышала тяжелее и чаще, из зажмуренных глаз текли слёзы, но ни один крик или даже вздох не сорвался с моих уст. Я ведьма и я обязана уметь терпеть боль — что была платой за чрезмерное колдовство. Но несмотря выдержку и терпение, я задыхалась и постепенно теряла силы. Как бы я не старалась, скоро я просто свалюсь без сил.

Колдовские ножи расчертили в небе ещё несколько символов, я скороговоркой произнесла заговор и закричала на последнем слове — «стилеты» вонзились глубже, под лопатки в области рёбер. А затем земля дрогнула и отозвалась нарастающим вибрирующим гулом. Обрывок секунды, два, и резко повеяло ледяным обмораживающим ветром, через несколько мгновений ветер обратился снежным бураном. Все люди вокруг тут же втянули головы в плечи. Упыри прижались к земле, а волоты теперь щурились и растерянно мотали лохматыми головами.

Я с усилием сломала по полам букет из трёх тонких маленьких кедровых веточек, обмотанных синими и фиолетовыми толстыми нитками, и в тот же миг с левой стороны от лесной дороги ударила стена снега — бурная, ревущая и плотная. Она разрушительной лавиной смела деревья, кустарники и бо́льшую часть упырей. Сломанные магической лавиной деревья сбили с ног одного из великанов.

А я… Я выдохнула и упала грудью на коня, уткнувшись лицом в мягкую гриву Блика. В голове шумела кровь, а все звуки казались такими далёкими.

Кто-то внезапно оказался рядом, похлопал по спине.

— Звенислава, эй! Ведьма, колдунья… Девочка, ты как⁈ Да что с тобой⁈

Кажется, это был Коцел. Голос десятника звучал встревоженно, но вскоре все голоса людей и крики уцелевших упырей заглушил новый звук — сильный, длинный и стремительно нарастающий, похожий на… Звучавший горн?

Я нервно сглотнула и слабо приподнялась. Голова была тяжелой, перед глазами всё плыло, но я смогла удержаться в седле, чтобы разглядеть реющие неподалёку красные полотнища с золотым всадником на белом коне — знамя Листвянского княжества и княжеского войска. Затем я услышала ржание других коней и предупреждающие мужские крики:

— Справа на него заходи! Справа! Броса-ай!..

Упираясь руками в шею Блика и чувствуя на плече тяжёлую руку Коцела, я увидела, как между деревьев молниями пролетели копья. Одно за другим тяжелые метательные копья вонзились в лицо одного из волотов, а затем ещё одно пробило глаз второго волота. Мёртвые исполины с глухим грохотом повалились в снег, а спереди, нам встречу показались всадники — около двух десятков всадников в полном боевом облачении, в сверкающих чешуйчатых панцирях, с металлическими личинами на лицах, вооруженные каплевидными красно-белыми щитами и длинными копьями с золотистыми лентами на древках. Несмотря на расстояние и туманящийся взор, я рассмотрела и узнала ещё один герб на щитах появившихся всадников — золотой молот в белом огне. Этого символа страшилась вся нечисть, каждый мраковолхв, тёмная ведьма или отпетый богохульник.