Книга Неоновые росчерки, страница 187 – Юлия Поспешная

Несколько мужских силуэтов бело-сине-фиолетовых оттенков. Они возились возле пола и что-то, с осторожностью, опускали в углубления.

Я подалась вперед, на плечах исчезло тепло от рук Стаса. Видение рассеялось, точно тень от вспыхнувшего света.

Переступая по застеленному клеенкой полу, стараясь не задеть расставленные банки с краской и мешки с цементом, я ринулась вперёд.

Стас молча следовал за мной.

Я прошла в один из залов и остановилась возле стены, с щербатыми выбоинами в железобетонном покрытии.

Здесь я ощутила странное ритмичное вздрагивание уплотненного воздуха. Его дрожь была ритмична и похожа… на пульсацию гигантского сердца.

Я сделала шаг вперёд, пульсация усилилась. Она сокращалась и звучала под моими ногами.

Я ошарашенно опустила взгляд в пол.

— Ника? — сзади подошел Стас.

Я, не смея отвести взгляда, с опаской смотрела на новенький сиреневый ковролин.

Это ощущение… как сверхъестественное учащенное сокращение гигантской миокарды. От него по полу расходилась гудящая вибрация…

— Стас… — не отводя взгляда от пола, встревоженно произнесла я. — Дай мне, пожалуйста… какую-то краску, там у входа вроде стоят…

Стас молча принес банку с желтой краской и широкую малярную кисть.

— Где? — просто и лаконично спросил он, поняв, что я хочу отметить места расположения бомб.

Я сделала шаг назад и указала пальцем на место, где только что стояла. Я нашла ещё четыре таких подпольных «кладов». И все они находились возле стен.

Стас пометил желтыми полосками краски места на полу, которые я указала и позвал сапёров.

Майор Касаткин если и был удивлён нашим странным поведением, этого не показал. Зато, когда Стас указал ему на желтые отметки на полу, командир инженерно-сапёрной группы помрачнел и буркнул короткое ругательство.

— Хреново дело. Это несущие стены, если мины здесь… При взрыве пол дома обрушится. Теперь это гарантировано. И близ стоящим высоткам прилетит очень здорово. Нужна помощь МЧС, товарищ подполковник…

Майор с досадой покачал головой.

— Они уже едут, — кивнул Стас.

Одетые в взрывозащитные костюмы, сапёры занялись разборкой пола.

Мы со Стасом вышли из дома. Во мне пружинило и скакало неудержимое беспокойство. Я не могла даже просто стоять на месте. Хотелось, что-то делать, говорить, что-то предпринимать.

К дому, где располагался бывший бар съехалось огромное количество патрульных машин МВД. Чуть дальше, на более безопасном расстоянии встали автомобили скорой помощи и пожарных частей.

Ещё совсем не давно, обманчиво тихие улицы Можайского переулка мирно спали в тишине. А ныне здесь, в короткое время, скопились десятки автомобилей самых разных служб.

От многочисленных мигалок ночь над переулком мерцала красно-бело-синими вспышками. Яркое мерцание, как будто синхронизировалось с ударами моего сердца — было таким же резким, частым и порывистым. Таким же, как и ритм сердца полицейских, пожарных, врачей и спасателей.

Все чувствовали, собирающуюся над головами, массивную и тяжелую «грозовую тучу», которая вот-вот разразится воплощением самых жутких опасений. Все ощущали близкое присутствие «грозы» — кошмарного бедствия. Ночной воздух, казалось, приобрел привкус металла и соли. А души людей точило тревожное ожидание. В мыслях сотрудников всех служб интенсивно раскачивались весы предположений: получится или нет? Будет взрыв или нет? Все смогу встретить новый рассвет или?..