Книга Неоновые росчерки, страница 234 – Юлия Поспешная

— Что с тобой произошло? — Мирон, сел в кресло рядом с кроватью и взял в ладони мою левую руку, а затем правой боязливо коснулся кончиками пальцев бинта на моей голове.

Я так и застыла, глядя на свое отражение в серо-зелёных глазах Зубатого. Аж стыдно стало, что я сижу тут и пытаюсь придумать, что соврать в эти обеспокоенные глаза…

Пришлось, не вдаваясь в подробности, сказать, что «неудачно упала».

— Неудачно?! — выразительно переспросил Мирон, осоловело глядя то мне в лицо, то на красноречивую бинтовую повязку на голове. — Принцесса, судя по твоему общему виду, ещё немного, и было бы не «неудачно», а… фатально.

Я лишь пристыженно потупила взор и печальным голосом тихо пробормотала:

— Ну, да… так получилось.

— А сейчас ты себя как чувствуешь? — участливо спросил Мирон и ласково провёл по моим светлым волосам.

— Вполне нормально, — соврала я.

Голова у меня, вроде, не болела, но общее моральное и соматическое состояние оставляли желать лучшего.

От предмета моего состояния наш разговор незаметно перекочевал к разным нейтральным темам. Нам было все равно, о чем говорить. Я чувствовала, что мне хотелось просто слушать голос Мирона, смотреть на него и видеть его глаза. Ему хотелось того же самого по отношению ко мне.

Удивительно, но я даже не предполагала, что смогу по нему так соскучится. Я не буду швыряться громкими словами и убеждать себя, что я безумно его люблю, но… мне чертовски хорошо и уютно с ним. И этого… пока достаточно, чтобы желать видеть его рядом с собой, чувствовать его прикосновения и вместе с ним смеяться, вспоминая какие-то общие смешные истории.

Я даже и не заметила, как этот улыбчивый парень, некогда с презрением относившийся к девушкам, стал мне так дорог и близок.

— Слушай, — проговорила я, — а ты откуда узнал, что я здесь?

— Так твоя подруга рассказала, — слегка удивленно ответил Мирон. — Лера тебе разве не сказала?

Я усмехнулась и качнула головой.

— И ты… ты просто взял вот так и посреди ночи приехал?

— Ну, во-первых уже, считай, утро, — резонно заметил Мирон. — А во-вторых…

Что во-вторых, Зубатый сказать не успел, потому что в мою палату как ошпаренная влетела Лерка и закричала, чуть ли не с порога:

— Ника, новости! Тебе нужно это увидеть!

— Н-новости? — не вполне понимая, тихо переспросила я.

Я не понимала, почему Лерка так переполошилась. Что там такого может быть в новостях? Что-то про разрушенный дом? Появились списки жертв? Что-то со Стасом?

Но, когда Лерка пультом врубила висящий на стене телевизор, я увидела на экране кадры разбитых окон какого-то казино. А внизу, красным светом была подсвечена тема выпуска: «Перестрелка в одном из столичных районов!».

На кадрах показался засыпанный поблескивающими осколками стекла и припорошенный снегом асфальт, разбитые пулями пару автомобилей, выбоины от пуль в дверях заведения и глубокие царапины от них на кирпичной стене близ стоящего дома. Затем оператор крупным планом показал гильзы, что зловеще поблескивали на асфальте в свете ещё горящих уличных фонарей.

И всё бы ничего, это были бы в кадр не попал ещё один автомобиль. Внедорожник, который я узнаю из тысяч!

Это был жестоко расстрелянный Toyota Land Cruiser FJ40. Окрашенный в отлично знакомый мне черно-желтый металлик.

Трепещущее чувство ужаса и паники, ворвалось в сознание, упругой тяжестью оседая где-то в лёгких.