Книга Неоновые росчерки, страница 258 – Юлия Поспешная

— Это ещё не все, — перебил Мариана Прохор.

— Неужели? — выдержав паузу, ледяным тоном переспросил Мирбах.

— Я хочу полной амнистии для себя и братьев Ожаровских.

— Любопытно, — губы бизнесмена едва тронула ехидная улыбка. — А что же ваш друг, Даниил Меллин?

— А Меллин пусть сгниет за решеткой, — угрюмо произнес Прохор.

— И вам его не жаль? — с издевкой спросил Мирьбах.

— Абсолютно, — тихо и зло, ответил Прохор.

В том, чем закончилось их с друзьями… предприятие, он винил исключительно Меллина. Именно из-за этого свихнувшегося подонка, погиб Маслов и чуть не погибли они все.

— Ладно, — вздохнул Мариан, — хоть это и вызовет ненужные вопросы, я могу это устроить. Но, предупреждаю Мечников, даже после того, как вы получите амнистию и вас отпустят, вам лучше не пытаться сбежать из страны. Боюсь, вы ещё долго будете мне обязаны.

— Подождите, но… — начал было Прохор.

— Альтернативой, — чуть повысив голос, произнес Мариан, — можете избрать тюремный срок в колонии строго режима или вовсе, помчитесь скорым поездом в Соликамск. Желаете?

Прохор не желал, о чем говорило выражение его напуганного лица.

— Я так и думал, — бросил Мариан, разворачиваясь к двери. — Берегите силы, Мечников. Ещё свидимся.

С этими словами двое мужчин покинули палату.

Прохор несколько секунд смотрел на закрывшуюся за ними дверь. Удивительно, но он увидел в этом мрачную символичность, закрывшихся перед ним возможностей и перспектив, о которых он грезил до этого: он рассчитывал получить деньги и быстро свалить по-тихому из страны, разумеется, прихватив родных.

Только сейчас, обессиленно лежа в больничной кровати, он осознавал насколько был наивен в своих размышлениях.

ВЕРОНИКА ЛАЗОВСКАЯ

Понедельник, 23 марта

Владелец Сантьяго-де-Мос так и не сумел нас обнаружить. Хотя, нам с Леркой пришлось приложить усилия.

В некоторых случаях, мы специально отставали, в других переезжали на параллельные улицы и все время, неотступно, соблюдали дистанцию.

Все-таки, я не раз уже бывала рядом со Стасом, когда УГРО устраивало слежку за подозреваемыми.

Черно-серебристый грузовик Гильермо, заехал на стоянку старого, но широко известного в узких кругах боксерского джима.

— Ты знаешь это место? — с подозрением спросила Лерка и настороженно оглянулась.

Местность тут была глухая и злачная. Стены сплошь исписаны граффити, улицы пустынны и неприветливы, и даже дневной свет какой-мерклый.

— Да, — ответила я, не спуская взгляда с двери джима, за которыми исчез Гильермо.

Лера перехватила мой взгляд, пару секунд выжидающе посмотрела в мою сторону.

— И-и… — протянула она ненавязчиво, — что дальше, Роджеровна? Будем сидеть здесь и ждать, пока твой дядя не выйдет на свет?

— Нет, нам нужно будет зайти внутрь, — вздохнула я.

— Как я могла рассчитывать на что-то другое! — проворчала Логинова.

Помешкав, я заставила себя выбраться из Леркиного Форестера.

Логинова вышла вслед за мной.

— Лер, тебе не обязательно идти со мной, — обернувшись на подругу, напомнила я. — Хватит того, что ты меня сюда привезла.

— И всё же, на всякий случай, я предпочла бы быть рядом с тобой, — ответила не в меру упрямая Лерка.

Я, наверное, должна была попытаться отговорить её, но я знала, что это тщетно. Да и потом я сейчас не могла думать, о чем кроме того, чтобы увидеть дядю Сигизмунда живым.