Книга Неоновые росчерки, страница 301 – Юлия Поспешная

Лучше бы я на него не смотрела — теперь мне стало ещё больше не по себе. Мариан жеманно улыбнулся мои словам.

— Чтобы Гарм взял и вот так вот забыл кем он был и… кем, на самом деле, остался? Едва ли это возможно, Вероника. Впрочем, сегодня вы должны были понять, что Гарм никогда не изменится и никогда, полностью, не сможет отбросить свое прошлое. Он навсегда станет частью другой, незаконной жизни этого мира. Этого не изменить, и он отлично это знает.

— К чему вы всё это ведёте? — чуть нахмурившись спросила я.

Я ещё была под впечатлением от видения, в голове у меня звучали шаги и голоса Масок и мне было трудно сосредоточится на смысле того, чего от меня хочет Мариан.

— Я веду к тому, — с легким раздражением в голосе, ответил Мирбах, — что вместо бессмысленных попыток убежать от своего прошлого, Сигизмунд мог бы давным-давно примкнуть ко мне. Мы оба от этого выиграли: сегодня нам обоим есть, что предложить друг другу. У Гарма есть связи среди угонщиков, стритрейсеров, байкеров и других курьеров. А у меня, как раньше есть и клиенты, и товар.

Мариан сзади медленно приблизился ко мне. У меня округлились глаза, учащенно взволнованно дыша, я настороженно ожидала, что сделает дальше.

Мирбах едва заметно провел ладонью по моим волосам. Меня передёрнуло, и я отпрянула в сторону, погрузившись в воду почти до подбородка.

— Вы полагаете, что я могу повлиять на решения своего дяди? — спросила я. — Боюсь, я вас разочарую: своих делах, он меня не слушает.

— Возможно, — Мариан опёрся руками на борт джакузи и пожал плечами.

Я скосив глаза и, на всякий случай прикрывая руками грудь, сердито и настороженно глядела на него.

— Но всё же вы его племянница, — Мариан опустил правую руку в воду, посмотрел на меня и его губы растянулись в противной улыбке.

А мне показалось, что с помощью воды, опустив в неё руку он… он как будто может касаться меня.

Меня обуяло дикое чувство отвращения, от мысли об этом.

— Мне кажется, вы бы могли каким-то образом повлиять на вашего дядю, — Мирбах пальцами собрал кусочки пены и растер их.

— Вы заблуждаетесь, — терпеливо ответила я, зачем-то наблюдая за движениями его пальцев.

Мариан криво усмехнулся.

— У вас будет время обдумать, как преподнести эту информацию вашему дяде, Вероника, — Мирбах вздохнул, с заметным притворством. — Во-первых, ваш дядя — теперь мой должник, хотите вы этого или нет. Во-вторых, в ближайшее время, вам с подругой не удастся отсюда уехать.

— П-простите? — осторожно уточнила я.

Мариан не счел нужным пояснять, лишь вновь усмехнулся и туманно ответил:

— Когда закончите, выгляните в окно в правом крыле дома.

Он игриво брызнул водой в мою сторону и удалился.

Я поспешила выбраться из джакузи и торопливо завернулась в полотенце.

Я поспешно обдумывала слова Мариана и их возможное значение на дальнейшую судьбу дяди Сигизмунда или мою.

Я подошла к зеркалу. Работающая в потолке вытяжка высасывала влажные пары от горячей воды и влажный туман в ванной постепенно иссякал.

Вытершись полотенцем, я воспользовалась кремом для тела, одолженным у Лерки и её бездонной сумки. Но едва я сняла крышку с баночки, на зеркале рядом, под слоем конденсата проступили какие-то темные очертания.

В голове вновь пронесся мальчишеский детский смешок, и я вспомнила, как они звали какую-то «тётю Аделину».