Книга Неоновые росчерки, страница 333 – Юлия Поспешная

Крепкие, сильные пальцы Альвидаса сдавливали её горло. У Анжелики темнело в глазах, её прерывистое дыхание, с присвистом срывалось с уст. Силы покидали её, она пыталась сопротивляться, но движения были вялыми, слабыми и бессильными.

Вошедшего в азарт насильника уже ничего не могло остановить.

Ощущая на своей шее его жадные поцелуи и противную холодную слюну на коже, она заметила, как уголок двери, над правым плечом Альвидаса приоткрылся.

Она видела вошедшего, но навалившийся на неё Раудис, вдруг вздрогнул и замер. Округлившимися от непонимания глазами, он уставился на перепуганную Анжелику.

Раудис издал слабый, едва слышимый, стон и завалился на бок. Он сполз с неё и рухнул на пол, подле дивана.

Корф судорожно, с хрипом втянула в себя воздух и зашлась в долгом кашле. Её гортань с трудном, но обильно втягивала кислород, мышцы горла сводило болезненной судорогой, а глаза слезились.

Она не сразу распознала стоящего перед ней мужчину. Зато различила расплывающийся силуэт пистолета в его правой руке.

Когда её взгляд смог сфокусироваться, девушка на миг перестала дышать.

В комнате, перед ней, в трёх шагах, стоял он — Наркис Зорич. Человек с флейтой, который, на сегодня, воплощал в себе едва ли не самые страшные кошмары Анжелики.

Темные глаза Флейты, без сожаления, но с какой-то насмешливой грустью несколько мгновений разглядывали оторопевшую Анжелику.

— Какая жалость… — проговорил он внезапно.

Несмотря на громкую музыку в здании, Корф отлично и четко слышала негромкий, немного ленивый голос. И, казалось, его звучание ощущается кожей — вибрации его голоса вызывали колкую щекотку и способствовали распространению липкого пота по всему телу.

— Вы все всегда пытаетесь бежать от меня, — Зорич хмыкнул и протяжно, с показательной усталостью, вздохнул, — а итог всегда один. Вместо того, чтобы обрекать себя на бессмысленные страдания, вы все всегда бежите… и льстите себя ложной надеждой, что сумеете спастись.

Он приблизился к телу Альвидаса, поднял пистолет и выстрелил ещё раз — точно в голову неподвижно лежащему мужчине.

— Жаль вас, — прокомментировал Флейта.

Он поставил ногу на диван и свободной рукой, тыльной стороной ладони, почти ласково, но издевательски, провел по щеке Анжелики.

— Ты красивая, — произнес он и его бледные губы надломились в одобрительной усмешке. — Жаль, что тебе придется умереть…

Он поднял пистолет с глушителем. Между стволом оружия и лицом Анжелики было каких-то десять-двенадцать сантиметров.

У девушки не было сил бежать, сопротивляться и бороться — силы оставались, только, чтобы молить…

— Пожалуйста, — тихо выдавила из себя дрожащая Анжелика.

Она зажмурилась, ощущая теплые слёзы на ресницах и щеках.

Два удара сердца, тихий, обманчиво-грустный смех Флейты и следом грохот удара, стеклянный звон и ругань.

Анжелика инстинктивно отпрянула назад, вжимаясь в спинку дивана.

В первое мгновение, её сковало шокирующее смятение, от увиденного — Наркис Зорич, ошалело мотая головой стоял на четвереньках рядом с диваном.

А в дверях застыл рыжебородый мужчина в знакомом серо-фиолетовом костюме и очках.

— Шевельнёшься-башку прострелю! — выкрикнул Полунин.

«Стреляй! — внезапно даже для себя успела отчаянно подумать Анжелика — Стреляй, Леня, пожалуйста!»