Книга Неоновые росчерки, страница 366 – Юлия Поспешная

И он почти не удивился, что двоих, которые не прошли «тест» с падением ножа и показательно отводили взгляд, пульс был самый ровный.

Социально паталогическая особенность некоторых серийных убийц или просто хронически девиатных личностей, заключается в разнице реакции на различные события.

Как пример, сбитая машиной собака, приведет в ужас любого адекватного и нормального человека, заставив его презирать и даже ненавидеть водителя, который совершил подобное.

Убийца, скорее будет жалеть, что не успел наслушаться визга и жалобного скулежа гибнущего животного.

И разумеется, пульс обычного человека, от переизбытка жалости и гнева, будет звучать куда чаще, чем сердцебиение психопата, испытывающего совершенно противоположные эмоции.

Тоже самое касается и подобных, тревожных и неприятных ситуаций. Убийца вовсе не желает попасться полиции, но относится к этому, немного, как к игре. С известной долей азарта и приятно нервирующего предвкушения — поймают или нет?

Сумеют ли докопаться? А вдруг у них не получится? А если получится, то что?..

Есть даже популярная версия, что многие убийцы и вовсе тайно желают быть пойманными, ради славы и устрашающих заголовков газет, с их именем.

Последнее, по мнению Стаса очень индивидуально, но факт остается фактом — большинство серийных убийц, куда более спокойно реагируют на те факторы, что вызывают у обычных людей тревогу, страх и панику. Даже, когда они знают, что могут быть пойманными.

Ха, если бы они боялись, если бы страх перед полицией у них вообще существовал, они бы в жизни не убивали, не насиловали и даже не грабили бы никого!

Стас смотрел в глаза обоим мужчинам, чей пульс звучал непозволительно спокойно, для происходящего с ними. И во взглядах у них Стас рассмотрел, что-то похожее на равнодушную, молчаливую насмешку

Их глаза как бы говорили: «Давай, ср**ый следак, что ты там можешь мне предъявить? Мне плевать на тебя и всю полицию! Я вас не боюсь, вы все для меня одинаковые ничтожества!».

Стас их запомнил.

Пузатый мужчина, в свитере со снеговиком и другой, черноволосый, небритый, в клетчатой рубашке, поверх растянутого и застиранного свитшота.

Корнилов, интуитивно, ставил на «Снеговика».

Из фургона мобильной лаборатории выглянул взволнованный Яша.

— Стас, зайди, пожалуйста! — попросил он.

Корнилов с готовностью и надеждой влетел внутрь фургона.

Сейчас был тот самый пафосный до невозможности гребаный момент истины.

— Есть совпадение, — выдержав эффектную паузу, с довольной улыбкой, проговорил Яша.

Несмотря на его привычную развязность в общении, Стас заметил, что Ящер испытал заметное облегчение — он понимал, насколько критически важно сейчас найти зацепку, улику, след.

— Кто? — коротко спросил Корнилов.

— На одной части обрывков нитриловых перчаток, как раз чёрного цвета, в очень маленьких количествах найдены потожировые следы, микроскопические частицы грязи и кожного эпителия, полностью соответствующих взятым пробам у одного из подозреваемых. Это мужчина с милым снеговичком, на свитере.

— Следы на рукояти ножа? — спросил Стас, чувствуя приятный, немного мучительный, ажиотаж, собирающийся в груди и раздувающийся в легких пульсирующей волной.

— Рукоятку ножа, лезвие которого идеально совпадает со следом в ноге Влада Неклюдова, старательно пытались отмыть.