Книга Неоновые росчерки, страница 413 – Юлия Поспешная

При этих словах мы со Стасом обменялись короткими встревоженными взглядами: я помнила свои видения, в которых Неклюдов стрелял в Масок, а Стас, видимо, помнил рассказ Михея Малаховского, когда тот в упор расстрелял одного из масок, а тот и не подумал рухнуть на землю, корчась в предсмертных судорогах.

Слова Рындина подтверждали необъяснимую и пугающую способность Масок выживать после самых серьёзных ранений. Это придавало их лику дополнительного ужаса.

Как победить противника, обладающего сверх естественной возможностью столь быстро исцеляться и не чувствовать боли от ранений?

Помимо воли, у меня промелькнула мысль о том, что Маски… Трёхглавый Змей — это, если не идеальное, то близкое к этому орудие пыток, мести и убийства!

— Они пришли ко мне, примерно года три назад, может чуть больше, — продолжал Панкрат. — Сказали, что…

Он невесело усмехнулся.

— Сказали, что не могут без меня… Признались, что им страшно. Представляете? Все выше меня на полторы головы и больше раза в три, а бояться… Бояться, мои здоровяки, как мелкие зверьки в клетке.

«Нет, — подумала я с возмущенным осуждением, — скорее, как запуганные тобой дети».

— Но, это не мешало им быть злобными и агрессивными. Убивали ли они уже к этому времени? Да, ещё как! Ты, начальник, ещё удивишься, когда начнешь копать. Жмуров, за моими сыночками, хватает…

— Кого они убивали? — с невероятной сдержанностью спросил Стас.

Рындин пренебрежительно хмыкнул.

— Да, сперва всякое отребье… Бомжей, пьяниц и бродяг… Мальчикам нужно было на чем-то вымещать свою злость и страх.

— Страх? — переспросил Стас. — А чего им бояться, твоим сыновьям?

Панкрат замолчал и одарил Стаса тяжёлым взглядом. Я затаила дыхание, ожидая его ответа.

— Меня, — наконец, изрёк Панкрат. — Мои сыновья…

Он шумно, с присвистом вздохнул.

— Они забрали себе в голову, что… Чёрт! Наверное, это какое-то отклонение… Не иначе, как от моей потаскушки-жены доставшееся им в наследство… Короче, они верят, что если перестанут убивать, то я… Я буду зол и начну убивать их. Я не знаю, откуда у них это убеждение, но они искренне уверены, что я могу приходить к ним во снах, что они никогда не смогут убежать от меня, и чтобы я уважал их, считал равными себе, они должны убивать.

Он пожал плечами.

— Собственно, мне это было до лампочки. Я больше боялся, что они однажды меня на ремни порежут… А оно вон, как выяснилось.

Он ухмыльнулся.

— Стоило мне на них прикрикнуть, как они едва не ***лись от страха.

Он засмеялся скрипучим смехом.

Но ни мне, ни Стасу это не казалось смешным.

— Давай ближе к делу, — пророкотал Корнилов.

Рындин перестал улыбаться и вздохнул.

— Всё началось с того момента, когда мне поступил звонок и странный, грубый голос… Как будто ненастоящий, искусственный, сказал, что я должен велеть сыновьям убрать двух зарвавшихся дельцов — каких-то там акционеров молодого хлебокомбината или что-то вроде того.

— И что ты сделал? — спросил Стас.

— Послал его! — пожал плечами Рындин. — Указывать мне ещё будет, какой-то го**юк!

Стас украдкой бросил на меня вопросительный взгляд. Я, едва заметно кивнула — обрывки воспоминаний, быстро проносящихся у меня перед глазами, подтверждали слова Панкрата.

— Но, оказалось, что я погорячился… Не прошло и суток, как со мной на связь вышел один заносчивый засранец. Он представился Лавром и сказал, что мне нужно проехать с ним. Он приехал не один, с парочкой крепких ребят за спиной, так что мне пришлось согласиться и сесть к нему в машину.