Книга Неоновые росчерки, страница 88 – Юлия Поспешная

— Татуировки и тюремные наколки, мягко говоря, не одно и тоже, — угрюмо и недовольно, проговорил Сеня.

Но хозяйка квартиры была убеждена, что любой рисунок на теле означает, что у его обладателя криминальное прошлое.

— Вот здесь, Танечка, жила, — произнесла с неожиданной теплотой хозяйка квартиры.

Сеня не сразу вошел в комнату Татьяны. Замерев на пороге, он какое-то время молча осматривал помещение.

Арцеулов не знал, почему, но в доме, где раньше жил человек, которого недавно не стало, всегда чувствовалась эта неприятная, тягостная и угнетающая аура.

Всё оставалось на своих местах, неизменно и нерушимо, и в то же время ощутимо менялось. Менялся свет в окне, менялись запахи и даже воздух в квартире, доме или комнате, где раньше жил тот, кто покинул этот мир.

Свет и краски помещения, словно, серели и блекли. Запахи истощались, оставляя лишь пустой прогорклый привкус. А воздух… им просто было трудно дышать. Он было, как будто не естественный, не настоящий, фальшивый и… лишенный жизни.

Сеня оглянулся на хозяйку квартиры.

— Я осмотрюсь здесь?

— Да пожалуйста, — женщина сложила руки на груди, — только вещи Татьяны забрала её подруга…

— Какая подруга? — тут же насторожился Арцеулов.

Хозяйка квартиры выразительно пожала плечами.

— Так единственная! Татьяна больше ни с кем и не зналась, — презрительно фыркнула хозяйка квартиры.

— Как её зовут, вы помните? — спросил Сеня.

— Ой, — скривилась женщина, — то ли Надя, то ли Диана…

— Это немного разные имена, — терпеливо объяснил Сеня, — вы может точнее быть?

— Да ещё мне не хватало, всяких посторонних девок имена запоминать! — повысила голос хозяйка квартиры. — Ты хотел в комнату покойницы, вот на! Смотри! А я сейчас, так и быть, пойду посмотрю… у меня вроде на телефоне была её фотография… Я всех, кто к моим съемщикам приходит, на телефон фотографирую.

— Очень полезная привычка, — оценил Сеня и прошелся по комнате Татьяны. — А вы за десять дней, так эту комнату никому больше и не сдали?

— А как же я её сдам-то! — уперев руки в бока, раздраженно спросила женщина в халате. — Если эта змея, Михайловна, с восьмого этажа, всем растрепала, что мою квартирантку прибили на днях! Она же всех, кого может, дрянь такая, отпугивает! Уже не то, что этот дом, на соседних улицах все в курсе! Тьфу! Чтоб её трамваем переехало, курицу эту полулысую!..

— Ладно, ладно, — поспешил прервать поток гнева, Сеня, — я понял ваши обиды… Вы хотели поискать фотографию…

— А, — чуть нахмурившись, кивнула хозяйка квартиры, — ну, да… я пошла… Только это…

Она задержалась, окинула Сеню подозрительным взглядом, и предупредила:

— Смотри, милок, сопрешь чего, я ведь доложу куда нужно.

Смерив Арцеулова подозрительным взглядом, женщина направилась вглубь квартиры.

Сеня тихо выругался себе под нос.

— А так хотелось!.. — проворчал он.

Сеня неспешно прошелся по комнате. Обыск помещений и поиск улик не были его коньком, но работая под руководством Стаса, волей не волей, научишься премудростям и особенностям нахождения важной информации.

Комната, которую снимала Татьяна ничем особенным не выделялась. Обычная односпальная кровать у стены, пара мягких игрушек на них и одна подушка. У другой стены белые полки с парой книг и пустующий компьютерный стол. В углу шкаф для одежды. Если не считать маленького плазменного телевизора на стене и крохотной тумбочки с ночником, больше ничего здесь и не было.