Книга Красные нити, страница 135 – Юлия Поспешная

— Ой, что-то я тебе не ве-ерю… — произнесла она, шутливо протянув последнее слово.

Я устало улыбнулась.

— Меня не особо пугает случившееся, Лер, но… ночью…

— Видения? — с сочувствием спросила Лерка.

Я молча кивнула.

— Что-то полезное увидела?

Я в ответ лишь тяжело и шумно сглотнула. Почувствовала, что вот-вот опять заплачу. И что было сил постаралась сдержать слёзы.

Перед глазами стремительно всплыли кошмарные фрагменты обрывистых воспоминаний Капитонова и девочек из приюта. Я закрыла глаза, судорожно, с нервной дрожью вздохнула. Какая-то гнетущая, вытягивающая жизненные силы пустота и угрюмая отрешенность поглощали меня изнутри.

— Роджеровна не молчи, — попросила Лерка. — Что ты там опять увидела? Рассказывай…

Мы ехали по заснеженному, как будто полустёртому городу с поблекшими забеленными улицами. Над дорогой нависало тучной массой серое скучное небо.

Пока мы ехали в полицейский участок, я лишенным чувств и эмоций опустевшим голосом поведала о самых сокровенных воспоминаниях Исидора Капитонова.

Как я и ожидала Логинова пришла в дикую ярость.

— Вот же ***ные твари! — выпалила она свирепо. — Совсем ох**ли! ****дец просто какой-то! Куда только наша полиция смотрит! Что, опять никто ничего не знает и не видел?! Не поверю!..

— Лер… не кричи, пожалуйста… — чуть скривившись от её возмущенного голоса, ответила я.

— Извини, — проворчал негодующая Лерка. — Нет, но это же!.. У этих паскуд вообще какие-то границы? Что вообще понятие хотя бы о примитивных, чёрт возьми, чертах морали отсутствует?

Я грустно улыбнулась.

— Границы морали, Лера, не редко размываются в угоду собственной выгоде и удовольствию.

Лера в ответ снова прошептала яростное ругательство.

Вскоре мы были перед зданием полицейского участка. Лерка остановила машину неподалеку.

— Может сходить с тобой? — спросила она.

— Не нужно, — качнула я головой.

— А ты в курсе, что они вообще имеют право допрашивать тебя только при взрослом родственнике? — кивнув на здание ОВД спросила Логинова.

— В курсе- невесело хмыкнула я, — но из всех взрослых родственников у меня в России только дядя Сигизмунд. Поэтому я пойду с нашей любимой классной руководительницей, Жанной Викторовной.

Последнее предложение я произнесла с ворчливой обреченностью.

— О-о — понимающе протянула Лерка, — в таком случае твоя беседа с ментами обещает быть необычной.

В слово «необычной» Логинова вложила свойственный ей издевательский сарказм.

— Спасибо, Лер, — вздохнула я.

— Крепись, подруга, — Лерка с шутливым состраданием погладила меня по руке, — в конце концов помни: если сейчас как-то хреновато, впереди обязательно должно быть что-то хорошее.

— Ну, тогда пользуясь случаем, я, пожалуй, прогуляю несколько уроков по географии, — усмехнулась я, выходя из машины.

Лерка захохотала, и одобрительно поаплодировала.

Натянув на голову капюшон и, прикрываясь от разыгравшейся вьюги, я направилась к дверям полицейского участка.

Я увидела нескольких полицейских на парковке, возле машин. Они что-то оживленно обсуждали.

Я уже подходила к ступеням входа в здание Строгинского ОВД, когда вдруг застыла на месте.

У меня перехватило дыхание, и в груди дрогнуло сердце. Мое тело сковало и тесно сжало внезапно нахлынувшее напряжение.

В голове крепчали голоса. Детский смех, визг, а затем резко, вместо них слёзы, крики и мольбы.