Книга Красные нити, страница 149 – Юлия Поспешная

Завуч снова замолчала, опустила взгляд.

— Там очень… запутанная история вышла, господин подполковник, — тихо проговорила себе под нос завуч.

— А подробнее? — допытывался Корнилов.

— Я не знаю подробностей, — закрыв глаза, проговорила женщина. — Только то же, что и все. Что с учениками нашей школы, которые подозревались в нападениях на Елизарову, потом обязательно что-то происходило. Но никаких свидетелей нет, и подробностей тоже. Все пострадавшие твердят только, что напавший на них человек был один, лицо скрыто маской и… С каждым он поступал по-разному. Кому-то ломал ноги, кому-то уродовал лицо, а двоих нашли с вырезанными сердцами.

— А что полиция Мурома? Ничего не предпринимала? — не смог сдержать удивления и негодования Стас.

— Полиция, — фыркнула завуч, — отмалчивалась, и делала вид, что что-то делает. У них это всегда отлично получалось. А ещё они боялись связываться с Елизаровыми… Сами понимаете…

— Понятно, — кивнула Стас.

— Извините, если вас это задело, — потупив взор, проговорила завуч.

— Ничего, — почти равнодушно ответил Стас, — подскажете мне адрес вашего цирка, где работает… Диана Злотникова?

Информация, которую Стас получил в процессе разговора с завучем школы, серьезно преобразила картину происходящего. В деле Людмилы Елизаровой открылись новые и крайне любопытные ракурсы. Как оказалось, у предполагаемой жертвы кровожадного Сильвестра Гольшанского была репутация богатенькой, эгоистичной и властолюбивой стервы. Она считала школу своим личным королевством, она унижала и гнобила школьников, чьи родители не могли похвастаться высоким достатком или влиянием. И она, что с трудом укладывалось в голове у Стаса, в десятом классе переспала с любовником своей матери. Не иначе, как ради мести собственной матери. В этом Стас почти не сомневался.

Корнилов прогрел двигатель, и собрался уже выехать со стоянки возле школы, как его мобильник тревожно зазвонил.

Стас коснулся кнопки на руле, принял вызов на громкую связь.

— Привет, — раздался голос Домбровского, — Стас, как ты и просил я съездил в тюрьму, где держат Алсуфьева… Вернее держали.

— Что значит «держали»? — настороженно спросил Корнилов. — Его, что перевели?

— Нет, Стас, — прокашлявшись, ответил Коля, — когда я приехал в «Кресты», мне доложили, что Нифонт Алсуфьев сбежал за два часа до моего приезда.

— Твою мать, — выдохнул Стас.

— Я им тоже самое сказал, — хмыкнув, ответил Коля.

— Его ищут? — быстро спросил Стас.

— Да, но-о… без огласки.

— В каком смысле «без огласки»?! — проговорил Стас, чувствуя подступающую злость. — Его не объявили в розыск?

— Только раздали ориентировки постам ГИБДД и ППС.

— Чёрт! — выдохнул Стас. — Ты объяснил им, что Алсуфьев может быть гораздо опаснее, чем они думают?

— Объяснил, — вздохнул Коля.

— И что?!

— «Нифонт Алсуфьев с большой вероятностью будет задержан в ближайшие несколько дней. Если же этого не произойдёт, он будет объявлен во всероссийский розыск, и тогда ему точно не скрыться. Беспокоится не о чем», — скучным голосом, с иронией процитировал в ответ Домбровский кого-то из полицейских.

— Вот же бестолочи, — с досадой покачал головой Корнилов.

— Думаешь, Алсуфьев может быть Портным?

— Нет, — чуть скривился Стас, — но он уверен, он что-то знает и… как-то связан с ним.